Протоиерей Петр Токарев. Слово о почившем Митр. Агафангеле

«Каждый отъ своихъ делъ или прославится или постыдится»
(из стихиры на погребение мирских человек и священников).
 
Возлюбленные о Христе братие и сестры! Когда кто-либо из вас отправляет родного человека в очень далекий, малоизвестный и опасный путь, то не подумает ли он позаботится о том, чтобы у родного человека было все необходимое для благополучного путешествия, для достижения цели пути? И когда кто-либо из вас проважает родного человека на какое-либо светлое пиршество, то не позаботится ли он о том, чтобы у родного человека была одежда, приличествующая светлому пиршеству. Но мы, возлюбленные о Христе братия и сестры, отправляем не только родного нам по вере и духу человека, но и - нашего дорогого, незабвенного, почившего Архипастыря Высокопреосвященного Митрополита Агафангела, и отправляем его не только в путь очень далекий, малоизвестный и опасный, но значительно более того: в мир загробный, сверхчувственный. Как-же нам теперь не подумать, не позаботиться о том, да есть ли у души нашего почившего Архипастыря запас духовно-благодатных сил, необходимый для благополучного совершения столь таинственного и опасного пути? Да есть ли у него - одежда «брачная» приличествующая «чертогу украшенному» - то есть Царствию Небесному Божьему? Кто-то из православно-верующих очень недавно, на днях, высказался, что одеяние души почившего Архипастыря имеет свою православную основу, но не известно: имеет ли свой «уток», то есть добрые дела и подвиги, достойные веры православной и Царствия Небесного? Уверяю вас своею доброю христианскою совестию, что одеяние души почившего Архипастыря имеет и свою основу, и свой уток, необходимые для светлого вечно блаженного пиршества в Царствии Божием.
 
Я знал почившего Архипастыря, когда я был просто приходским священником, знал его и тогда, когда был временно присутствующим членом Ярославской Духовной Консистории, знал, когда был секретарем Епархиального Совета, знал, когда одновременно с ним разделял приблизительно общую участь в местности, очень отдаленной от пределов Ярославского края [Нарымский край - Прим. автора], знал его и в последующее время. И молчать о том, что знаю о почившем приснопамятном Архипастыре, а именно: об его душевных качествах применительно к его Архипастырской Православно-Церковной деятельности, считаю не только проступком, но даже - большим грехом со своей стороны.
 
Что же я могу сказать о почившем Святителе, как свидетель доброй, христианской совести?
 
Слушайте:
 
Во-первых, почивший Митрополит Агафангел обладал большим, недюжинным и богопросвещенным умом. Логика его в обсуждении разнообразных явлений и вопросов Церковно-Православной жизни была несокрушима. Находчивость его в разрешении различных недоуменных вопросов и явлений той же православной жизни была удивительно велика. Но его большой, недюжинный ум вполне гармонировал с высокою, святою справедливостью. На его резолюциях, распоряжениях и различных руководственных словесных указаних лежала печать высокой, святой справедливости. Если и были исключения в данном отношении, то они были очень редки, и при том, не иимели никакого существенного значения.
 
Во-вторых, почивший Архипастырь отличался удивительною способностью разграничивать небесное Православно-Церковное, существенное, от земного, мирского, несущественного. И если многое в чисто земном, чисто мирском и несущественном представлял свободному усмотрению, то во всеоружии духовном и непоколебимо стоял на страже всего Небесного, Православно-Церковного, существенного, был воистину «верным стражем дома Израилева» - то есть Церкви Православной Российской.
 
В-третьих, почивший Архипастырь был всецело убежден в истинности, незыблемости Православной правды, той правды, которая, по мудрому народному изречению «и на воде не тонет, и на огне не горит». И, будучи убежден в истинности, незыблемости Православной правды, стоя на страже православной веры и канонических уставов Православной Церкви, он нисколько не боялся за участь Православной правды, за конечную победу ее, свободно и смело представлял течению времени оправдать ее, не торопился своими распоряжениями там, где прежде всего и главным образом должна была действовать Воля Божия. Действительно, как уже показал опыт жизни, время было за Православную Правду, время было вместе с Митрополитом Агафангелом. В этом сказались, между прочим, особенная мудрость почившего Архипастыря, отличительная особенность метода его церковной деятельности, его подхода к явлениям чисто религиозной, Православно-Церковной жизни.
 
В-четвертых, почивший Архипастырь шел прямым путем Православия, не уклоняясь с правильного пути ни направо, ни налево. Да, на пути его Архипастырской Православной деятельности встречались очень бедственные обстоятельства, высокие испытания, особенно за последние годы его жизни, но он предпочел взять на себя тягчайший подвиг исповедничества, который действительно и понес, нежели изменить Православию или же идти по линии наименьшего сопротивления.
 
В-пятых, почивший Архипастырь действительно любил закон Божий и очень часто размышлял о нем (ср. Пс 118, 72. 77. 97. 113. 174). Слово Божие было светильником ногам его и светом жизненному пути его (ср. Пс 118, 105). С Библиею, со Св. Евангелим почивший Архипастырь не расставался ни тогда, когда был на свободе, ни тогда, когда был в заключении. Мне лично пришлось слышать от мирян, бывших с ним в заключении в одной камере, как наш дорогой Архипастырь не раставался со Священным Писанием по целым дням. И такое поведение православного Архиерея производило на заключенных мирян, а они были людьми довольно светского направления, самое лучшее, отрадное впечатление. За такую любовь к Слову Божию, к Святой истине «Господь соделал» Митрополита Агафангела мудрее врагов его (ср. Пс 118, 98) - то есть обновленческих раскольников и просто неверов.
 
В-шестых, почивший Архипастырь обладал высоким Православно-Церковным авторитетом. Митрополита Агафангела знала вся Православная Россия. К нему обращались с запросами по Церковно-Православной жизни и лично, и письменно из разных и очень многих мест нашего Отечества, иногда из очень отдаленных краев; кто только не писал к нему? Кто только не беседовал с ним? Его знали, его очень уважали, с ним очень считались, и слово его, иногда очень краткое и по-видимому очень простое, на самом деле богатое истиною Христовою и опытом жизни, было гораздо сильнее, влиятельнее самой длинной и красноречивой речи. На чем же основывался столь высокий авторитет? Отчасти на том, что он был старейшим иерархом Православной Российской Церкви и был в сане Митрополита, но это только отчасти. А главным образом, на том, что Митрополит Агафангел обладал очень большим и богопросвещенным умом, обладал богатым житейским опытом, великим церковно-административным тактом, хорошо понимая дух и смысл канонов Святой Православной Церкви и непоколеблимо стоял на почве, на том фундаменте, имя которым - слово Божие и Правила Святых Апостолов, Вселенских и Поместных Соборов.
 
И в-седьмых, при всем этом душа почившего Архипастыря была кроткою, милосердною. Если в то время, когда наш Архипастырь был на свободе, кротость и милосердие души его ярко просвечивали, так сказать, сквозь призму его оффициальных церковно-административных обязанностей, то во время, проведенное им в узах и ссылке, свободное от церковно-административных обязанностей, кротость и милосердие его блистали непосредственно, прямо и лучезарно. Взять для примера время, проведенное им в ссылке, очень далеко от Ярославского края. Тогда приходили к Митрополиту Агафангелу многие Архипастыри, пастыри и миряне, чтобы видеть его, слышать его по вопросам больным и дорогим для сердца православных. Архипастыри уходили от него братски утешенными, а пастыри и миряне отечески утешенными. Или взять для примера другое время, после ссылки. Один православный священник впал в обновленческий раскол и в тягчайшую степень алкоголизма. Дети его не разделяли его обновленческих религиозных убеждений, даже осуждали своего отца за это и крайне затруднялись жить с ним вместе. Но, не живя вместе с отцом, очень нуждались в материальных средствах. Обратились за помощью к Митрополиту Агафангелу и он много раз помогал им деньгами, а один раз дал существенное пособие на приобретение швейной машины.
 
Одна семья, проживавшая в городе, очень переутомилась от материальных недостатков и других очень тяжелых условий жизни, изнервничалась, очень нуждалась в телесном отдыхе, в душевном покое, обрести их могла только далеко от своего постоянного места жительства, в сельском оазисе, у своих близких родных, но денег на поездку совершенно не имела. Как-то узнал об этом Митрополит Агафангел. И что же? Хотя от бедной и больной семьи не было никакой просьбы к Митрополиту Агафангелу о помощи, он через своего доверенного человека и совершенно неожиданно присылает нуждавшейся семье 25 рублей на поездку. Многим мирянам города Ярославля хорошо известна кротость, ласковая обходительность почившего. Миряне приходили к Владыке Агафангелу, занятому административно-служебными делами, только с целью побеседовать с ним; отечески дружественно принимая их, и если имел о них предварительное представление, то также отечески, дружественно, кротко и общительно беседовал с ними. И миряне, так отечески-дружественно принятые своим Архипастырем, уходили от него довольными, радостными, унося в своей душе нечто светлое, существенно нужное для нее.
 
Как слышите, жизнь почившего Архипастыря была о Господе. Он жил под знаменем Божиим, для Бога, Святой Православной Церкви. Но какова была его жизнь, такова же была и его кончина: то есть о Господе. За последние дни своей жизни Владыка Агафангел принял Святое Таинство Елеосвящения от Высокопреосвященного Архиепископа Варлаама, много раз исповедывался и приобщался Святым Христовым Тайнам у своего духовника - Архимандрита Игнатия. Накануне своей смерти он говорил своим приближенным: «Завтра пригласите как можно более священников, и пусть они завтра вечером отслужат всенощную». Эту же просьбу он повторил утром, за час или за два до кончины. Его приближенные недоумевали, о какой всенощной Владыка говорит и для чего нужно служить всенощную в простой будничный день. А все-таки вышло так, как просил приснопамятный Архиепископ: в тот самый день, о котором говорил он, собралось вечером много городского православного духовенства и служили они всенощную, только заупокойную о почившем своем Архипастыре. Самая кончина его продолжалась едва ли более 10-ти минут и была буквально похожа на начало сна. Митрополит Агафангел начал отходить ко Господу, ложась на свою кровать, тихо-тихо замирая в биении своего сердечного пульса и в дыхании своих легких, и умер он телесно... до дня общего воскресения мертвых! Слово Божие говорит: блаженны мертвые, умирающiе въ Господе; ей, говоритъ Духъ, они упокоятся отъ трудовъ своихъ, и дела ихъ идутъ въ следъ за ними (Откр 14, 13). Да, успокоился Митрополит Агафангел от многих трудов своего земного странствования, от великих испытаний бурного житейского моря, ушел своею великою душою в мир загробный, духовный. Но дела его земной жизни о Христе Иисусе идут вместе с его душою в тот мир сверхчувственный, духовный. И почившему Архипастырю предстоит совершенно новое продолжение его прежней жизни: духовная жатва посеянного его душою в Церкви земной, воинствующей.
 
Возлюбленные о Христе братия и сестры! Не обратили ли вы своего внимания на то, что ежедневные и частыя заупокойныя моления о новопреставленном Митрополите Агафангеле, соединенные с большим собранием православного духовенства, с очень многочисленным стечением верующих мирян, являются в сущности своей торжеством прошедшей земной жизни почившего святителя, я сказал бы даже более того: принимают как бы характер церковного прославления души приснопамятного Митрополита Агафангела. Так происходит на нашей грешной земле, где умы православных не всегда бывают достаточно чуткими и сердца их не всегда бывают достаточно отзывчими. Но что теперь совершается на небе, в Церкви торжествующей, у духов бесплотных и праведных душ Божиих? И Святые Святители Ростовские: Феодор, Исаия, Леонтий, Игнатий, Иаков, Димитрий, и святые Благоверные князья Ярославские: Василий и Константин, Феодор и чада его - Давид и Константин, и прочие угодники божии Ярославской епархии, и Святый мученик Агафангел готовятся радостно, с небесною любовию и честью, встретить идущую к ним, в Небесное Отечество, душу Митрополита Агафангела.
 
Возлюбленные о Христе братие и сестры! Земная жизнь каждого человека поучительна в своем роде. А после смерти многих православных остается и своего рода духовное, нравоучительное, душеспасительное завещание. Тем более поучительны жизнь и деятельность Митрополита Агафангела; тем более после смерти его должно остаться и действительно осталось для нас, православных, завещание. Чему же нас поучает жизнь и архипастырская деятельность почившего? Какое духовное завещание осталось после него для нас, его православных современников и для грядущих веков Святой Православной Церкви. Если православные Архипастыри и пастыри действительно желают быть светом мира и солью земли, то они должны быть верны Православию до смерти! Если православные Архипастыри и пастыри желают иметь высокий и вполне гарантированный авторитет у своих пасомых, то они в своей жизни и в своем великом, священном служении должны непоколебимо, постоянно, героически, мужественно стоять на твердом основании Священного Писания, Правил Святых Апостолов, Вселенских и Поместных Соборов. Если православные пастыри и миряне действительно желают и действительно приветствуют мир церковный и свое православное единение, то они, при любви своей ко Господу Иисусу Христу, Спасителю мира и друг к другу должны обязательно, кроме того, единомысленно, единодушно признать и принять к действительному руководству в своей общецерковной, епархиальной и приходской жизни Правила Святых Апостолов, Вселенских и Поместных Соборов. Если все они желают, чтобы время бурной земной жизни, многострадального земного странствия было с ними, православными и за них, - православных, то все они, а прежде Архипастыри, должны работу своего ума привести в полное послушание воле Божией. Праведныхъ же души въ руце Божiей, и не прикоснется ихъ мука (Прем 3, 1). Надежда почившего приснопамятного Митрополита Агафангела, а вместе с ним и наша на торжество Православия «полна безсмертия». «Безумные - то есть впавшие в обновленческий раскол и безбожники - заблудились от пути истины и свет правды не светил им» (см. Прем 5, 4). Но мы, православно верующие, полны святого убеждения, глубоко веруем, что почивший Митрополит Агафангел - «верный страж дома Израилева», исповедник Православия «причисленъ къ сынамъ Божiимъ и жребiй его будетъ со святыми» (см. Прем 5, 5).
 
26 октября/8 ноября 1928 г.
г. Ярославль
 
Слово о почившем Митр. Агафангеле (за всенощной 7 октября 1928 г.)
Опубликовано: 12.04.2006
Обновлено: 08.05.2013