Паломничество к православным святыням Украины (III – окончание)

Буковина
Вечером того же дня, в понедельник 25 ноября, мы направились на Буковину, в город Черновцы. В Черновцах, в Духовной Консистории, владыку Агапита и его спутников радушно встретил митрополит Онуфрий. За ужином, на который нас пригласил владыка митрополит, мы поделились с ним своими впечатлениями.
На следующий день, в понедельник утром, помолившись за Божественой литургией, мы начали знакомство с Черновцами. Этот город известен лишь с 1408 года и первоначально входил в состав Молдавского княжества. В дальнейшем (с 1775 года) он - в Австрии, в 1918-1940 годах - в Румынии. В настоящее время добрую часть населения этого города, как и в целом Северной Буковины, составляют румыны, и под омофором митрополита Онуфрия находится много чисто румынских приходов и даже монастырей, о которых речь будет ниже. Первым в Черновцах нам показали величественный комплекс Резиденции буковинских митрополитов, построенный в 1864-1873 годах известным австрийским архитектором чешского происхождения Иосифом Главкой. С некоторым удивлением воспринимаешь грандиозность этого построенного на средства австрийского государства комплекса, которая несопоставима с численностью малоросского и румынского населения Черновцов (потенциально православных), составлявших в 1890 году, например, лишь около 33%. (В Черновцах проживало в этом году также немцев - 18%, евреев - 32%, поляков - 14%, жили и другие народы). Таких громадных резиденций не имели правящие иерархи в православной России, даже там, где практически все население было православное и где государство поддерживало Церковь. Здания построены в романтическом стиле с использованием мотивов и форм византийско-румынской архитектуры. Их отличает великолепное мастерство исполнения, особенно деталей из кирпича и керамики. В композиции масс проведена живописная игра объемов пятикупольного храма с высотными акцентами и уступчатых высоких фронтонов на протяженных корпусах. Интерьеры (в том числе и храма) украшены с пышностью и богатством резьбой.
После этого мы поехали в Свято-Духовский кафедральный собор. Нам интересно было узнать, что в основу его строительства лег один из проектов Санкт-Петербургского Исаакиевского собора, подаренный черновицкому митрополиту Евгению (Гакману; †1873), инициатору постройки нового Кафедрального собора в Черновцах, во время его паломничества в Троице-Сергиеву Лавру. Дорабатывал проект венский архитектор Ф. Роелль, а в 1869 году упоминавшийся выше И. Главка перестроил фасад и заменил башни колокольни. В соборе к тому времени, когда мы туда приехали, уже давно кончилась служба, но он был открыт и там был, по заведенному порядку, «дежурный священник», поэтому собор всегда доступен для посещения.
После собора в этот день мы посетили еще Свято-Введенский женский монастырь, находящийся непосредственно в городе, а затем вне города - мужской монастырь Рождества Пресвятой Богородицы «Гореча», монастырский дом сирот, румынский мужской Свято-Вознесенский монастырь, находящийся в селе Банчены, и румынский женский монастырь, находящейся в селе Бояны.
Самым маленьким из них был Свято-Введенский женский монастырь, в котором в настоящее время живет только около тридцати сестер. Да и сам монастырь - небольшой по площади, а внешне со всех сторон в буквальном смысле зажат миром. К тому же главной заботой сестер сейчас является строительство нового храма, который мы осмотрели, а территория монастыря напоминает строительную площадку. Сам монастырь был основан в 1904 году и никогда не закрывался. С монастырем нас знакомила игумения монастыря матушка Мелитина, в лице которой мы увидели не только подлинное гостеприимство, но и подлинное монашеское смирение. Общение с матушкой показало нам, что внутренняя жизнь обители, хотя и отягчена теми мирскими или полумирскими заботами, которые связаны со строительством храма, развивается в подлинно монашеском духе, в чем, вероятно, большая заслуга их духовного наставника - митрополита Онуфрия, нелицимерного монаха и подвижника, а также и матушки игумении, получившей твердое монашеское воспитание в Покровском киевском монастыре.
Так же гостеприимно мы были встречены и в мужском монастыре Рождества Пресвятой Богородицы «Гореча». Этот монастырь был основан при поддержке императора Петра Первого, после его Прутского похода. И впоследствии этот монастырь поддерживался русскими императорами. Император Александр Первый даже посетил монастырь, когда в 1823 году приезжал в Черновцы для встречи с императором Францем Первым.
Одно из самых ярких впечатлений за время нашего пребывания на Буковине оставило посещение монастырского дома для сирот, который находится на попечении сестер Боянского монастыря. Главный строитель этого дома, протоиерей Михаил Жар, уроженец этих мест, сам в детстве познал всю горечь сиротства. Отец Михаил брал в этот приют прежде всего самых трудных, в смысле развития болезни, сирот-инвалидов, требующих хорошего ухода. Нам показали, например, одного мальчика с непомерно большой головой, который поэтому может только лежать. Ему врачи прогнозировали скорую смерть, но по милости Божией и благодаря заботам сестер мальчик жив. Очень трогательно было видеть, с какой теплотой и любовью относятся сестры к своим детям. Как заботливо убраны комнаты, в которых они живут (по 2-3 ребенка в комнате) и в которых нет недостатка в игрушках. Каждую комнату постоянно опекает одна из сестер. И главное, что те несчастные дети-сироты, которым посчастливилось оказаться на этом островке детского счастья, не только имеют «все необходимое для жизни», но окружены (и ограждены от злобы внешнего мира) подлинной христианской любовью, что более всего важно для таких детей. Мать Иустина, которая нам показывала сиротский дом, и которая сама была воплощенным символом подлинной любви к сиротам, расказывала нам не только об устройстве этого сиротского дома, но и историю почти каждого ребенка - одну другой трагичнее. В конце нашего пребывания в сиротском доме дети преподнесли нам целый поднос конфет - может быть самое ценное, что у них есть. Попрощавшись с детьми и сестрами, мы поехали в румынский мужской Свято-Вознесенский монастырь, находящейся в селе Банчены, потом - в женский Боянский монастырь.
Строителем и этих двух монастырей является тот же отец Михаил. И монастыри, и сиротский дом были основаны им не так давно, в прошлом десятилетии и, практически, на пустом месте. Мужской монастырь отец Михаил начинал с четырьмя своими сподвижниками, а сейчас - в монастыре 70 человек братии, в женском же - около 100 сестер. Воздвигнуты и расписаны храмы, построены братские корпуса; монастыри имеют свое хозяйство, которое их обеспечивает продуктами. Все это было возможно только благодаря жертвенной поддержке верующих, которые увидели в действиях о. Михаила и его немногих сподвижников искренность. В мужском Свято-Вознесенском монастыре после предложенной нам трапезы владыка Агапит имел интересную духовную беседу с частью братии. Был разговор и об уставе монастыря, из которого стало ясно, что и сейчас монахи живут подвижнически, совмещая свои молитвенные правила и Богослужения с тяжелыми работами на поле, ферме, стройке и т. п.
В Боянском монастыре, сестры которого опекают сиротский дом, мы поклонились одной из новоявленных чудотворных икон, которая в 1993 году источала слезы. След от слез остался на образе Боянской Божией Матери.
На следующий день, во вторник, после завтрака, поблагодарив владыку Онуфрия за предоставленную возможность увидеть жизнь монастырей его епархии, мы попрощались с гостеприимным владыкой, который подарил каждому из нас памятные подарки (владыке Агапиту - панагию), и поехали посетить еще два женских монастыря на Буковине, возникших в последнее десятилетие - святых Жен-Мироносиц в селе Н. Петроуцы и Свято-Аннинский на Анниной горе. Первый возник по инициативе и стараниями отца Василия Ковальчука, приходского священника. От него владыка Агапит получил в дар частички мощей святого великомученика Димитрия и священномученика Анфима Никомидийского. По просьбе о. Василия владыка Агапит сказал сестрам монастыря назидательное слово о монашеском пути, т. к. все они, начиная со старшей сестры Галины, лишь недавно его избрали.
Второй монастырь, что на Анниной горе, возник по инициативе нынешней его игуменьи - матушки Нонны (Ткачук). Начинала она также с пустого места, живя первоначально в землянках на этой продуваемой ветром со всех сторон горе со своими шестью сподвижницами. А сейчас - они построили братские корпуса и каменный храм, провели электричество, вырыли колодец, в котором оказалась минеральная вода, лучше которой нет в округе. И в этом случае - все было сделано при активной поддержке верующих, жертвовавших кто как мог. Не случаен был выбор места для монастыря матушкой Нонной. Аннина гора очень почитается местными жителями, т. к. с ней связано предание о том, как одну девушку спасла по ее молитве эта гора от гнавшегося за ней турка, расступившись и сокрыв ее от его глаз. После беседы с матушкой Анной мы с сопровождавшим нас в этот день отцом Андреем взяли направление на Мукачево, покидая гостеприимную Буковину.
Мукачево
В Мукачевский монастырь отца Федора (о котором уже говорилось выше) мы приехали уже после полуночи. Утром же, в среду, помолившись за литургией и позавтракав, мы поехали в епархиальное управление, где нас встретил епископ Мукачевский и Ужгородский Агапит. Поделившись своими впечатлениями от паломничества по Украине и поблагодарив владыку Агапита Мукачевского за то содействие, которое он оказал нам в осуществлении паломничества (особенно - за отца Федора, организовавшего нам быстрое пересечение государственных границ), и попращавшись с владыкой, мы в сопровождении отца Федора и отца Андрея, направились в город Ужгород, к словацкой границе. По дороге о. Федор предложил нам познакомиться еще с одним приходским храмом, настоятелем и строителем которого до войны был известный и почитаемый в этой местности священник - архимандрит Алексей Коломацкий. Когда же владыка Агапит услышал название места, где находится этот храм - Ракошино, то это еще более вдохновило его на остановку там, т. к. это название он слышал и раньше, от одного старого прихожанина Мюнхенского собора, Лонгина Федоровича Ира, которой, как и многие из послевоенных прихожан храмов Германской епархии, проживал в период между двумя мировыми войнами на Карпатах. От Лонгина Федоровича владыка Агапит в свое время слышал рассказ о том, как он участвовал в постройке храма в Ракошино, куда мы сейчас и направлялись. Особо отмечал при этом Лонгин Федорович, что храм в Ракошино был первым, который строился в русском, а не барочно-католическом стиле.
Храм сейчас находится в процессе восстановления или большого ремонта, который проводится под руководством нынешнего настоятеля храма архимандрита Митрофана. Настоятель показал нам храм, свое хозяйство, а также могилы архимандрита Алексея Коломацкого и его рано умершей супруги. Показал он нам также один Служебник, который, как гласит надпись, сделанная архимандритом Алексеем, «был собственностью отца Максима Сандовича, галицкого священника, православного, который был в 1914 году расстрелян австрийцами за верность Православию и Святой Руси». Бережно, как святыню, хранит нынешний настоятель этот служебник.
На границе мы задержались недолго, благодаря отцу Федору и благосклонности украинских таможенников к священнослужителям. Еще и еще раз поблагодарив отца Федора и за гостеприимство в монастыре, и за помощь при пересечении государственных границ, мы попрощались с ним и поехали на Словацкую сторону.
Ладомирова (Словакия)
На словацкой стороне нас также ждал сопровождающий - Игорь Сланинка, которого мы хорошо знали, т. к. он не раз приезжал в наш мюнхенский монастырь, и который откликнулся на нашу просьбу помочь нам добраться до Ладомировой. Он учится в Пряшеве на православном богословском факультете пряшевского Университета.
Нужно сказать несколько слов, почему мы хотели посетить именно Ладомирову, одно из сел Пряшевской Руси. Немного истории.
Село Ладомирова (что по-русски - Владимирова) одно из первых на Пряшевской Руси возвратилось в прадедное Православие после трехсотлетнего пребывания в Унии. Сюда-то накануне Благовещения 1923 года прибыл с небольшим чемоданчиком с церковными облачениями и сосудами из Югославии архимандрит Виталий (Максименко), о котором говорилось уже выше. Первую службу служили под открытым небом.
Униаты всполошились и повели жестокую борьбу всеми доступными мерами, вплоть до административных. На стороне отца Виталия была только горсть народа, да Божия помощь. И правда победила...
Вот характерный случай из этого периода борьбы. Окрестный начальник в присутствии народа спросил архим. Виталия, на каком основании он, чужестранец, ведет открытую работу среди народа и проповедует Православие, кто дал ему это право. А o. Виталий ответил, показывая на находившееся невдалеке русское кладбище: «Русские воины, пролившие кровь за свободу этого народа и усеявшие здешние поля своими костями, дали мне право жить здесь и просвещать здешний народ».
Ничего на это не сказал окрестный начальник, сел в автомобиль и уехал.
Через полгода после приезда о. Виталия жертвенностью местного русского населения, среди которого особенно выделялись семьи: Бойко, Шкурла, Варга, Лажо, Ганак, Ванца и др., и при материальной помощи от выходцев из Ладомировой в Америке, осенью того же 1923 года был построен храм в честь Архистратига небесных сил Михаила,правда, с долгом на нем свыше 100000 крон.
Одновременно с постройкой храма архим. Виталий стал изыскивать способ восстановить хотя бы в малых размерах Почаевскую типографию.
На ловца и зверь бежит. В Праге оказалась без дела стоящей походная типография Червонно-русской легии, состоявшая из малой ножной машины-американки и 200 кило русского шрифта. Вспомним, что в Почаеве было до 100 тысяч кило шрифта. И вот надо начинать с двухсот.
Однако и такую маленькую типографию негде было поставить во Ладомировой, ибо почти все крестьянские дома состояли из одной комнаты с земляным полом, где ютилась вся семья крестьянина. Пришлось снять помещение для типографии в лежащем в 5 километрах от Ладомировой местечке Вышнем Свиднике. Было только одно подходящее помещение - большая комната в доме общества Св. Троицы, над корчмой. В этой комнате поместили типографию, в одном углу установили иконостас и устроили домашнюю церковь, а в другом углу поставили железную плиту и устроили кухню. Братия, числом 4-5 человек, начавшая уже собираться около о. Виталия, равно как и он сам, спали тут же на полу, на соломе. Почти ежедневно ходил о. Виталий в Ладомирову служить заказные литургии или совершать требы и приносил в заплечном мешке братии в Свиднике: хлеб, картошку, фасоль, капусту, что давали ему от своей скудости сердобольные прихожанки. Этим, главным образом, и питалась в первые два года братия.
Самую первоначальную братию о. Виталия составили пражские студенты, приезжавшие к нему на вакации, по рекомендации Епископа Пражского Сергия. Мало кто удерживался у о. Виталия. Слишком уж суровы были условия жизни. Постепенно стали приезжать к архим. Виталию и русские эмигранты. Среди них были: иеромонах Серафим (Иванов, впоследствии - архиепископ Чикагский), окончивший в Белграде философский и богословский факультеты и бывший три года преподавателем сербской гимназии, два иеромонаха валаамца: Хрисанф, после уехавший на Афон, и Филимон, впоследствии - игумен и духовник Братства, иеромонах (впоследствии - игумен) Савва Струве, сын известного русского академика и политического деятеля. С их приездом вся жизнь в Братстве окончательно приняла монастырский уклад. Заведено было уставное монастырское ежедневное богослужение, чтение житий на трапезе и т. п.
В 1929 прибыл хорошо знающий наборное дело сотрудник Иван Иванов, впоследствии - священник и настоятель в Межилаборцах. Он занял место метранпажа и старшего наборщика и тем значительно облегчил архимандрита Виталия.
Когда в Почаевской Лавре узнали о деятельности архим. Виталия в Ладомировой, то оттуда в 1929 году был прислан в Ладомирову образ преподобного Иова с частью его нетленных мощей: на благословение его начинания. (Образ этот изображал преподобного на типографском послушании и до войны стоял в типографии в Почаеве.) Прибытие этого образа в Ладомирову было великой радостью и подкреплением для архимандрита Виталия. «Alma-mater, Почаевская Лавра, - писал он по этому поводу в 1933 году,- тем передавала нам и право, и благословение продолжать во Владимировой великое дело препод. Иова - служение Церкви и народу русскому печатным словом» (Архиепископ Виталий. «Мотивы моей жизни». 1955 г., стр.193).
В 1932 году большой образ преп. Иова Почаевского с частицей его мощей устанавливается на центральном месте в новом помещении типографии.
Типография к этому времени издала целый ряд богослужебных книг, как то: Служебник, Требник, Малый сборник, Помянник, несколько молитвословов и т. п.
Кроме того, в типографии с 1925 года издавался ставший известным всей церковной эмиграции календарь с типиконом, которым руководствуется ныне по крайней мере 75% церквей Русского Зарубежья. Благодаря изданному Братством Великому Сборнику получила возможность отправлять богослужения по церковному уставу также добрая половина всех церквей Зарубежья.
С самого почти начала своего возобновления, еще в Вышнем Свиднике, Почаевская типография принимала меры к печатанию периодических изданий для духовенства и народа. Удалось выпустить несколько номеров духовного журнала «Русский Пастырь» и напечатать несколько листков для народа под наименованием «Православная Лемковщина». А одновременно велись продолжительные настоятельные хлопоты о разрешении издавать периодический орган для народа. Наконец, после долгих усилий и проволочек было получено разрешение на печатание двухнедельной газеты «Пряшевская Русь», которая с 1935 года, расширив рамки работы и круг подписчиков, была переименована в «Православную Русь».
Перед войной тираж газеты был довольно значительный, и, можно сказать, не было страны, куда бы она не посылалась (в 48 государств). Только в Латвии она почему-то была запрещена к распространению, да в Польше за полгода до крушения ее.
В 1932-34 гг. Братство пополнилось новыми деятельными членами, в числе которых были: иеромонах Антоний (впоследствии - главный машинист и пчеловод Братства), иконописец иеродиакон Киприан (Пыжов, впоследствии - архимандрит), расписавший храм в Ладомирове, благочинный - иеромонах о. Иов (Леонтьев, впоследствии - архимандрит и первый настоятель мюнхенской обители преп. Иова Почаевского), монах Вячеслав (Нестеренок), хорошо поставивший дело книжной экспедиции, и другие. В 1939 году в состав братии вошел архимандрит Нафанаил (Львов; впоследствии - архиепископ), бывший цейлонский миссионер, молодой духовный писатель и поэт. В те же годы вошел в число братии и иеромонах Виталий (Устинов, впоследствии - митрополит, четвертый первоиерарх РПЦЗ). Юными послушниками начинали свой монашеский путь в Ладомирове и два уроженца этой местности: митрополит Лавр (Шкурла), нынешний Первоиерарх РПЦЗ, и архимандрит Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле отец Флор (Ванко). Их тогда монахи звали: «Вася черный» и «Вася белый», по цвету волос. Вася Шкурла («Вася черный») с пятилетнего возраста прислуживал по праздникам в храме, а когда ему исполнилось 8 или 9 лет, он стал просить принять его в «монахи». Поступив в обитель, он должен был продолжать учиться и ежедневно ходить в сельскую школу, однако при этом он жил монастырской жизнью: вставал с братией в 4 часа утра на полунощницу, выстаивал длинные праздничные службы, очень ревностно исполнял даваемые ему послушания, - так вспоминал о нем архиеп. Серафим (Иванов), тогдашний настоятель обители.
Состав братии был довольно текучим. Многие, не выдержав монастырской дисциплины, соединенной с отсечением своей воли, скудной пищи и тяжелой многочасовой работы, уходили из обители. Некоторые уходили мирно, сознавая свою слабость и неподготовленности к несению иноческого креста, другие с огорчением, и даже, подчас, сильно хлопнув дверью.
Все терпел молчаливый и невозмутимый архимандрит Виталий и только глубже зарывался в работу. А работал он поистине неутомимо. Нес ношу, которую и троим впору нести. Был настоятелем Братства, настоятелем обширного прихода, редактором газеты, богослужебных книг и календаря, лектором во время зимних богословских занятий братии, по несколько часов в день сам стоял за наборной кассой, а по ночам всегда принимал участие в очереди по печатанию на малой машине, когда она была единственной и на ней нужно было работать круглые сутки, вследствие ее малой производительности.
Когда в 1931 году приступили к постройке большого типографского корпуса и братия приняла участие в земляных работах, архимандрит Виталий, уже 60-летний старец, первый подавал пример братии и вывез самолично за лето до 1000 тачек глины.
В 1934 году на Юрьев день архимандрита Виталия, против его желания, хиротонисали во епископы, с назначением на одну из Американских кафедр.
Осиротела Владимирова без своего любимого Аввы, руководителя и вдохновителя на иноческие подвиги.
Своим заместителем по Братству владыка Виталий оставил своего долголетнего помощника архим. Серафима, а настоятельство в приходе поручил иеромонаху Савве. Братство к тому времени уже числило до 30 членов. Состав его был самый разнообразный, причем мирян-трудников было гораздо больше, чем монахов.
Под водительством о. Серафима братство продолжало дело, начатое архим. Виталием - печатное дело преп. Иова. Единственная на всю эмиграцию книгопечатня богослужебных книг на церковно-славянском языке продолжала свою издательскую и миссионерскую деятельность.
Построенная в 1937 году странноприимница помогла начать чисто монастырскую миссионерскую деятельность. Теперь было где приютить паломников и богомольцев, которых привлекали великие святыни, уставное монастырское богослужение и весь строй монастырской жизни, все еще любезный по воспоминаниям многим русским людям на чужбине. С каждым годом все увеличивалось число дальних богомольцев, причем приезжали русские люди не только из бывшей Чехословакии, но и из-за границы.
С приходом в Словакию советских войск в конце июля 1944 году монахи были вынуждены покинуть Ладомирову. Основная часть братии (14 человек) после долгих скитаний и мытарств в ноябре 1946 г. переехала в Америку, в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле, воссоединившись, таким образом, со своим аввой - архиепископом Виталием, ставшим тогда настоятелем этого монастыря.
В Европе же была предпринята попытка создать три подворья братства: одно во Франции, в Ницце, стараниями иеромонаха Феодосия (Трушевича), и два в Германии: в Гамбурге под началом архим. Виталия (Устинова) и в Мюнхене под началом архим. Иова (Леонтьева). Все трое были постриженниками ладомировской обители преп. Иова.
Кроме того, их сподвижник по Ладомировой, архимандрит Нафанаил (Львов), ставший после войны епископом в Западной Европе и ответственным за приходы во Франции, предпринял в 1950 году попытку основать во Франции еще два монастыря. Один - в Южной Франции, в По, где с 1867 года существовала русская церковь (ответственным за его создание был иеромонах Пантелеимон (Рогов)). Другой - недалеко от Озуар-ля-Феррьер игуменом Никодимом (Ногаевым). Оба они принадлежали к братии монастыря преп. Иова в Мюнхене, а отец Пантелеимон еще будучи мирянином приезжал в Ладомирово. С ними уехали из Мюнхена еще четыре монаха. Однако эти попытки основать монастыри успеха не имели. «Выжило» только мюнхенское подворье, которое стало европейским приеемником Ладомировского братства в Европе и основным центром средоточием монашеской жизни.
Деятельность типографского братства преподобного Иова Почаевского в Ладомировой была очень краткой: только два десятилетия оно существовало там (до июля 1944 г.). Но за это малое время братство обеспечило храмы РПЦЗ богослужебными книгами, а главное - стало хорошей закваской для продолжения дела преподобного Иова в других уголках Русского рассеяния, дав жизнь трем нынешним монашеско-типографским братствам в Русском Зарубежье: в Джорданвилле, в Монреале и в Мюнхене.
По дороге в Ладомирову мы заехали в город Стропков к отцу Петру Цуперу, настоятелю храма Ризоположения, который показал нам свой недавно построенный храм. Новый храм пришлось строить потому, что тот храм, в котором о. Петр служил, отобрали у православных униаты. Но с помощью Божией и при поддержке прихожан удалось построить новый храм. Затем вместе с отцом Петром и его сыном мы поехали в Ладомирову. В Ладомировой в настоящее время сохранились от тех времен, когда здесь был монастырь, лишь сам храм, который сейчас является приходским, небольшое братское кладбище и домик, в котором раньше была монастырская трапезная и в котором сейчас живет служащий здесь священник - отец Илья Сович со своей матушкой. Другие монастырские строения были разрушены во время войны. В храме все напоминало о его русском происхождении: и архитектура, и росписи, и иконы. Русская традиция в Ладомировой совсем не инородна, поскольку здесь, на Пряшевской Руси, живут русины. Поэтому и создание в Ладомировой русского монастыря, и устройство архимандритом Виталием праздников русской культуры имело широкую поддержку у местного населения. О связи ладомировского храма с Почаевской Лаврой свидетельствовала икона Почаевской Божией Матери, которая здесь так же, как и в Почаеве, висит над Царскими вратами и опускается для целования. На широкой ленте, на которой висит икона, написан тропарь Почаевской иконы Божией Матери - «Предъ святою Твоею иконою...», который поется и в нашем мюнхенском монастыре в конце малого повечерия. При пении этого тропаря отец Илья по нашей просьбе опустил икону, к которой мы приложились. Отец Петр живо рассказывал нам, как он, еще мальчиком, ходил в этот храм, припоминая и оставшиеся в его памяти случаи, и просто кто из братии где стоял обычно в храме. После храма мы посетили братское кладбище, осмотрели его и пропели «вечную память» всем покоящимся здесь братиям, которых не так много. На этом кладбище покоится тело архимандрита Саввы (Струве), который не захотел оставить свой приход в конце войны, когда братия уехала на Запад, но в скором времени скончался († 1949). На этом кладбище покоятся также: архимандрит Олег (Иванов, †1957), иеромонахи Иов (Щуров,†1933), Михаил (Никифоров, †1942), Григорий (Пыжов, †1942), брат отца Киприана, иеродиакон Иоанн (Нилябович, † 1932) и монах Дионисий (Лапкин, †1936). После этого отец Илья пригласил нас на чашку кофе в свой дом, где он рассказывал о жизни прихода и показал нам метрическую книгу храма, в которой седьмой записью в разделе «Рождение» значится имя Василия Шкурлы - нашего нынешнего Первоиерарха. Поблагодарив отца Илью и его матушку за гостеприимство и угощение, мы поехали в гости к отцу Петру. По дороге мы заехали в еще один православный (также недавно построенный) храм в городе Свидник на вечернее богослужение. Кроме того, что мы могли помолиться, нам было интересно присутствовать на этом богослужение еще и потому, что здесь оно имеет свою отличительную русинскую особенность: все песнопения поются всем храмом. Несмотря на то, что был будничный день, в храм собралось достаточно много народа. Помолившись за вечерней, мы поехали к отцу Петру. У себя дома отец Петр предложил нам подкрепиться и по ходу дела поделился с нами своими воспоминаниями, показал альбом с собранными в нем фотографиями и документами, связанными с жизнью Ладомировского монастыря и вообще в целом Пряшевской Руси. Рассказывал нам, как живут русины сейчас, как он борется за то, чтобы русины сохраняли свою православную веру, свой родной язык. Из его повествований чувствовалось, что подчас нелегко бывает в нынешние времена здесь православным русинам, но при этом и сам отец Петр, и его матушка, и его сын не проявляли никакого чувства злобы по отношению к своим досадителям, а были очень жизнерадостны. К сожалению, долго задерживаться у отца Петра мы не могли, т. к. должны были в этот день вернуться в Мюнхен. И, когда заметно стемнело, мы, попрощавшись с гостеприимным отцом Петром и его семьей, направили колеса нашей машины в Мюнхен, к обители преподобного Иова, куда мы благополучно приехали уже ночью.
Маршрут нашего паломничества, главным стержнем которого были: Киево-Печерская Лавра - Почаевская Лавра - Ладомирово, не был случаен. Это - предыстория нашей мюнхенской обители преп. Иова. Впрочем, не только ее, но и в целом монашества РПЦЗ. Побывав там, мы как бы прошли по историческому пути развития почаевской традиции русского зарубежья. Киево-печерские монахи (такие же беженцы ХIII века, как и русские монахи зарубежья в ХХ веке) дали начало монашеству на Почаевской горе. Преподобный Иов, начальник общежительной жизни монахов на Почаевской горе, устрояет ее по примеру Киево-Печерской Лавры. В ХХ же веке дело преподобного Иова продолжает в Ладомировой почаевский архимандрит Виталий (Максименко), изгнанный после тюремного заключения за «пропаганду» Православия польскими властями за пределы вновь созданного Польского государства, на территории которого тогда оказалась Почаевская Лавра. Ладомирово же дало толчок развитию почаевской традиции в русском зарубежье.
Несомненно важным для нас было также и посещение всех других монастырей, начиная от древних киевских и кончая вновь созданными на северной Буковине, где мы могли поклоняться святыням, общаться с насельниками монастырей, видеть жизнь как древних обителей, так и вновь созданных.

Везде, во всех монастырях, где мы побывали, нас ждал радушный прием и всегда обильно накрытый стол, за который мы часто даже не могли сесть: или за неимением времени, или потому, что, так сказать, только что встали из-за стола в предыдущем монастыре. Такое гостеприимство нас очень трогало. И поэтому нам хочется выразить свою благодарность всем тем, кто своей заботой и любовью сопутствовал нам на протяжении всего нашего паломничества по Украине. Начиная от преосвященных архиереев, благославлявших наши начинания и маршруты, давая нам в помощь сопровождающих, без которых мы, скорее всего, блуждали бы по нелегким дорогам Украины, а также игумений или строителей монастырей, так радушно встречавших нас, кончая и самими нашими сопровождающими. Особую благодарность хочется выразить архимандриту Мелетию, секретарю Черновицкой епархии, который составил для нас столь интересный маршрут, сам сопровождал нас на протяжении всего нашего паломничества по Украине и занимался на месте организацией посещения святых мест и монастырей. Поэтому всем им хочется сказать за их гостеприимство, заботу и любовь по отношению к нам - большое спасибо!

Литература, использованная для рассказа о паломничестве (Киев - Почаевская лавра - Черновцы - Ладомирова):
Свято-Воскресенский Троицкий Корецкий ставропигиальный женский монастырь. Изд. «Лето», 1998.
Объятия Отча... Очерки по истории Почаевской Лавры. Сост. священник Владимир Зелинский. Свято-Успенская Почаевская Лавра, 2000.
Архиеп. Виталий. Мотивы моей жизни. Свято-Троицкий монастырь, Джорданвилль, 1955.
Н. Тальберг. Полвека служения заветам преп. Иова. Православная Русь, № 2, 1953.
С. Верин. Православное русское типографское монашеское Братство преп. Иова Почаевского во Владимировой на Карпатах. Краткий обзор его истории и деятельности. Владимирова, 1940.
Опубликовано: 03.09.2003
Обновлено: