Семинар «Встреча с Православием – Богословие, духовность, литургия и жизнь Православной Церкви»

Cеминар о православном богослужении и духовности, проводившийся много лет во Франкфурте, а затем в Мюнхене, состоялся в этом году 17-19 июня, т.е. в начале недели до Пятидесятницы.
Собралось 30 человек постоянных участников, к которым присоединялись «вольные слушатели» из мюнхенских прихожан. Обычно присутствовало человек 40-50. Все доклады и дискуссии, равно как и богослужения, велись на немецком языке.
После открытия семинара высокопреосвященнейшим Марком, архиепископом Берлинским и Германским, профессор Афанасий Влетсис, греческий богослов, преподающий на православном факультете Мюнхенского университета, прочел первый доклад семинара на тему:
«Обожение или очеловечивание?»
Тема очеловечивания присутствовала в философии издревле, уже у Протагора, и развилась до апогея у немецкого философа Л. Фейербаха. Но в наше время зачастую подходят еще совсем иначе к вопросу о Боге, видя в Боге уже не конкурента (как видел Фейербах), а всего лишь еще одну человеческую возможность среди многих других. Слово о Боге переистолковывается и воспринимается в таком случае как видоизмененное слово о человеке. Что же может сказать современным людям наше понятие «обожения», если в среде нас окружающего, неправославного богословия так расцвело стремление к очеловечиванию человека, и возникает вопрос, а нельзя ли обойтись просто понятиями совершенствования, завершения пути или единения с Богом?
Проф. Влетсис задался целью рассмотреть подступы к решению этого вопроса.
Если райский человек уже был объединен с Богом, то не противоречит ли обожение рамкам порядка творения, превосходя их? И является ли творение изначально совершенным, но затем потерявшим свое совершенство?
Вечность и совершенство божественной мысли о бытии творения еще не означало реальной самобытности этого творения. Бог из любви создает при творении эту самобытность, и в этом Его действии проявляется Его воля, воля единой Троицы, с одной стороны, и - с другой стороны - полная отличность сотворенного мира от Него как Творца, полная инаковость и новизна творимой реальности. Она не есть часть Бога, Его природы или Его энергий, но именно совсем иное - самостоятельное бытие, которому Бог из любви открывает пространство жизни. В глубине само-бытности творения - слава Божия, как действо божественного света. Но этот свет сам не тварен, потому мы говорим о свете нетварном, о нетварных божественных энергиях. Между ними и энергиями тварными зияет непроходимая пропасть. Так Бог-Творец вызывает творение из не-бытия в бытие, но Сам не меняется, не изливается. Зато тварь изменчива: первое изменение есть самовозникновение, откуда следует и второе - именно постоянная изменчивость, рост, развитие. Но в таком случае райский покой еще не является завершающей полнотой, а в него вложено изначально и стремление к завершению: созревание и путь к единению с триединым Творцом. Если человек является в мире - согласно Священному Писанию - как последнее, высшее и всеобъединяющее, царское звено, то именно потому, что у него есть задача, внутренняя цель, свойственная его природе: объединить все материальное творение с его Творцом. Вот почему заботливое создание Богом мира, в котором появляется потом человек, происходит не столько для того, чтобы образовать человеку всего лишь некую обстановку для его бытия, место для жизни. Гораздо важнее, и первоочередно то, что вся тварь тоскует по тварному посреднику в своем отношении к Богу. Иесли Творец - Слово Божие, Логос, и каждое создание, по св. Максиму Исповеднику, имеет свою основу и цель, свой логос, то именно человек как словесное существо способен и призван объединить в себе все логосы, все бытийные смыслы, весь космос и принести Творцу. В этом смысле он создан «по образу и подобию» Божию: человек, изначально нося в себе образ Божий, будучи сам царского рода Божiя (Деян 17, 29), представляя Бога в творении, призван возвести творение в этой жертвенной любви к единению, из которой оно имеет свое бытие, иначе говоря: сам возрасти к подобию. При этом человек объединяет в себе всю красоту и премудрость, вложенную Творцом в Свое творение.
Хотя человек может осквернять образ Божий, но окончательно уничтожить его в себе для него невозможно, потому что Бог не отменяет изначального Своего призвания. Богатство образа Божия есть не столько некая конкретная часть человека (душа, ум), сколько его цельная способность вступать в общение и пребывать в общении с Богом Живым, вечно и неотъемлемо проявившим Свою истинную любовь. Но имея таковое участие в творении как даре благости Божией через образ Божий в нас, мы, однако, еще не имеем окончательного и совершенного общения. Наше единство с Богом в образе лишь открывает нам путь к полноте общения с Ним, которая достигается лишь последовательной и суровой борьбой (аскетикой), динамическим развитием.
Если была уже полнота в райском покое и блаженстве, то что помешало бы потерявшему ее однажды, отвратившемуся от Бога однажды, терять ее вновь и вновь до бесконечности? Это превратило бы жизнь в фарс, в бег без конца и цели, в сизифов труд.
При этом встает дополнительный вопрос: Человек ведь существо смешанное, духовно-телесное, и если мы оснащены материей, не она ли виной нашей изменчивости, участия в преходящем? Бог облек человека в одежды кожные, и в этом не только забота о нас, но и знак нашей отделенности от Бога, нашей слабости, привязанности к материальному после падения. Зачем Бог отяготил нас этой материей и этими кожными ризами? Безусловно, в материальном заложено страдание и смертность, и конец страдания - смерть. Обычно человеку переживать этот изъян нашего общего бытия настолько сильно, что он отвращается от восприятия осмысленности мира и существования благого Бога. Но выше этого остается истина, что именно в своей внешней слабости человек может обрести силу для преодоления своего пути в небытие: именно здесь он может открыть в себе свое подлинное направление, прийти в себя и познать свое истинное достоинство. И, наконец, самый главный вопрос: как может человек открыть достоинство своего бытия, делающего его родомъ Божiимъ. Кто познал это достоинство?
Основа истинного достоинства человека - воплощение Бога-Логоса. Бог есть вечная любовь. В воплощении, в явлении Христовом как Богоявлении, открывается эта надвременная, вечная тайна. Посему воплощение Логоса не есть только реакция во времени на преступление человека, оно не следствие нарушения Божиего плана и промысла о мире: воплощение не вынуждено, а полностью сообразно первоначальному движению Бога-Творца сотворить мир, сообразно Его изначальной и предвечной божественной любви. Только Бог-Логос, сотворивший все, может действительно и окончательно завершить Свое дело, исполнить движение единения. Он вмещает в Себе все логосы тварных существ.
Таким образом, обожение как понятие, включающее в себя полное единение с Богом, действительно и окончательно определяется воплощением и вочеловечением. Желанное единение с Богом осуществляется в Его вочеловечении как прообраз нашего собственного единения с Творцом.
Именно это занимало святых отцов Церкви в борьбе с арианством (4 век). Удивительным образом, ариане не оспаривали аргумент св. Афанасия Великого об обожении человека: «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом». И отсюда в троичном богословии 4-5 веков: «Только Тот, кто Сам - Бог, может обожить». Тот же аргумент употреблялся и в отношении Святого Духа, божественность Которого оспаривалась другими еретиками. Св. Дух также действует при обожении, но иначе: если Сын вершит онтологическую сторону обожения нашей природы, то Дух несет личностную, благодатную сторону того же процесса.
Итак, человек сам себя обожить не может. Но это вовсе не значит, что во Христе человеческая природа урезана. Раскрытие истины об этой человеческой стороне происходило в христологических спорах 5-7 века. Согласно мысли свв. Отцов Церкви, обожение человеческой природы Христа - основа нашего обожения. Но произошло ли это уже в самом воплощении? Какое значение имели бы тогда страдания и воскресение Христовы? Конечно, Христос есть Бог наш от Своего зачатия. Иначе нельзя было бы говорить о Богородице. Недопустимо говорить об обожении как о неком достижении высшего чина, тем более вследствие каких-то «заслуг». Но обожение по природе не умаляет личностную сторону, делание. Обожение не может быть «анонимным», общеприродным, абстрактным. Природа, по учению св. Отцов, вне личностей не существует. Если божественная Личность Христа-Спасителя вмещает две природы (божественную и человеческую), то ведь место бытия дарует им в Себе именно эта Личность, и, следовательно, во Христе это единение есть глубоко личностное действие. В ходе христологических споров величайшая заслуга св. Максима Исповедника заключается в том, что он конкретизировал данную перспективу личности. И если в наше время некоторыми протестантскими и католическими теологами опять так резко ставится вопрос об «очеловечивании» или о «человеческой личностной жизни Иисуса», то из этого видно, что достижение преп. Максима в предложенном им решении не достаточно известно и оценено.
Учение о том, что каждая воля свойственна не личности как таковой, а именно природе, и что поэтому у имевшего две природы Христа было и две вполне самостоятельных и свободных воли, решает проблему обожения также и в ее человеческом аспекте. Именно воля Адама в первую очередь поражается в искушении диаволом и последующем грехопадении. Вольной человеческой волей Логос-Христос, именно как человек, восшел на крест и нисшел в смерть. Гефсиманское моление показывает: сотворенная природа отвращается от смерти, от небытия, но добровольно покоряется воле Отца-Бога. А у Христа Иисуса как Божиего Сына (со стороны несотворенной божественной природной воли) нет отличной от Отца воли: божественная природа - одна, и божественная воля в Троице - одна. Так, по св. Максиму, по обеим природам, в обеих природах, и будучи обеими этими природами Господь Христос желал нашего спасения и совершал его.
Притом речь идет не о привычной нам воле: двоящейся, сомневающейся, выбирающей одно из двух, а о воле естественной, целостной, нерасщепленной. Такова воля божественная, но во Христе такова в своей однозначности и воля человеческая. Гефсиманское моление не есть колебание или сомнение. Гефсимания нам являет и открывает полноту решимости исполнить божественную волю, хотя жизнь и отвращается от смерти по природе своей. В этом преодолении и заключается самое преодоление смерти - именно жертвенной любовью; и в этом преодолении является новый образ жизни. Иначе говоря, сила смерти, порождающая страх небытия и гибели, побеждается желанием исполнения воли Божией в личностном акте единения с жизнью, которая лежит в основе всецелого бытия. А подверженность творения времени и распаду в этом личностно-волевом акте преображается в новую, всеобъемлющую жизнь, которая есть дар Божий потому, что Христос как Богочеловек совершил эту победу. И вот, погашается ли при этом человеческий образ бытия?
Нисколько! Преображение человека открыто в преображении Христа на горе Фавор. Надо заметить, что если здесь преображается природа человека, то при этом очи свв. Апостолов делаются способными видеть Христа в божественной славе, каким Он был на самом деле, в ту меру, в которой они тогда могли вместить. Свет славы Божией охватывает всего человека, совершает его, пронизывает не только его ум, сердце, душу, но и тело, и через человека всю тварь, природу, космос. В начатках это даруется святым, которые суть свидетели Православия жизнью. Это не исправление, не поправка к грехопадению, а совершенство и полнота единения с Богом, безмерно превосходящие то, что было в начале, объемлющие ум, душу и тело.
Человек никогда не становится по природе Богом. Но по благодати восприемлет нетварный свет, преображающий человеческую природу и возводящий ее к превосходящей полноте.
Бытийно (онтологично) ли это преображение, или нравственно-этично? Часто обожение относят к категориям онтологии, поскольку человек не может добиться обожения собственными нравственными усилиями. Действительно, верующие входят в это новое бытие через таинства Церкви (крещение, миропомазание, причащение и т. д.). В это мы ничего не можем привнести своими усилиями и заслугами. Однако человек не поглощается, а раскрывает в этом общении со Христом свою волю, которая преображена в природе Христа. При этом от Христа мы приемлем не уничтожение нашей воли, а укрепление и утверждение ее в Его Истине. Однако, на деле, слишком многое из того, что творит человек, происходит из стремления утвердить собственную волю - эгоистическую и противополагающую себя единению. При этом мы привязываемся не к тому, что соответствует нашей природе и природе творения Божиего, а к тому, что прямо противоречит этой природе и извращает ее. Аскетика, воздержание, заключается в том, чтобы отказаться от двоящейся воли, от противоестественной привязанности к нашим мечтам, фантазиям и страстям (греховным наклонностям). Путь единения уводит от всей этой области двоения и разделения в однозначность, ясность, возрастающее видение воли Божией, ее красоты и истины в этом мире. Отказ от суетного, пустого, от ложной привязанности к преходящему открывает другие измерения. Если человек живет не для себя, а действует согласно Богу, поступает как Христос, то усваивает себя той встрече Бога и человека, которая уже совершена и совершенна в Христе. Дух Святой открывается навстречу такому человеку и обожает его ум и волю. Бог готов был стать всем для нас, стать человеком, умереть, снизойти во ад, чтобы пронизывать все согласно Своей любви. Мы можем войти в эту любовь, если мы готовы стать всем для Бога, всем, чего ни захочет Бог.
Но где конец этого движения? Что означает это взаимо-пронизывание для обоженно-человеческого бытия?
Конец заложен в начале, как в семени. Конец открывает то, что было в зачатке. Если Бог - в начале творения и его движения, тогда Он и только Он есть покой участия в Нем, которое описывается как вечная радость, вечное бытие, и не только бытие, а благо-бытие. Никакие категории качества, и тем более количества не могут описать этого. Святые опытно вкушают эту правую славу Бога, принимая укрепление своей единой с Богом воли и образа святости жизни.
Итак, очеловечивание или обожение?
Можно было бы, конечно, употребив новые термины со многими оговорками, говорить о единении с Богом, о совершении или об освящении. Однако, в христианском мышлении и терминологии понятие «обожения» появилось так рано, и оно настолько полно являет собою богословствование христиан и весь церковный опыт благочестия, что само относится к святыне опыта. Категории православных христиан оказались бы урезанными при попытке заменить понятие обожения какими бы то ни было другими понятиями. И самым неподходящим, негодным в дело было бы понятие «очеловечивания». Бог стал человеком, чтобы человек стал богом по благодати. Смысл воплощения Сына Божия не только в освобождении от греха, от смерти, или в оправдании грешника. Все это, конечно, тоже включено. Но есть еще безмерно большее: единение с Источником жизни истинной, Который дарует жизнь в полноте, и, более того, новое бытие, превосходящее все разделения. Эта истина всепронизывающей любви охватывает и истину о человеке, и основу христианской веры, притом в такой глубине, что она включает в себя и самую жизнь Бога-Троицы. Такое единство видения преп. Максим Исповедник высказал следующим дерзновенным образом:
«Говорят, что Бог и человек суть прообразы (парадигмы) друг для друга, и что Бог очеловечивается для человека из любви к нему в той мере, в которой человек для Бога любовию обожается. Так человек Богом в той мере уводится в непостижимое, как человек невидимого по природе Бога делает видимым через добродетели»(Ambigua, PG 91, 1076).
Разве этот путь, которым также и для Бога увековечивается Его воплощение, не есть лучший путь подлинного очеловечивания, поскольку Бог прежде того стал всем ради человека?
После доклада все участники вышли из зала заседаний в центральный храм, где Цецилия Граупнер (лектор университетов Лейпцига и Эрфурта) объяснила канон и символику православного храма, иконографию и устройство литургического пространства. Объяснение особенностей иконостаса и настенной росписи в приделе свят. Николая взял на себя прот. Николай Артемов. В верхнем ряду росписи по всему кругу разворачивается иконописный отзвук Акафиста Пресвятой Богородице. Акафисту был посвящен, как бы в продолжение увиденного, и последовавший после перерыва с чаем доклад прот. Николая. О. Николай объяснил структуру Акафиста, его историческое и литургическое место, остановился на ряде его поэтических и образных особенностей. Затем в храме пелся молебен с Акафистом на немецком языке в переводе мюнхенской прихожанки, филолога древних языков, Дорофеи Шюц. Пением руководила Моника Дегендорфер. Предстоял богослужению архиепископ Марк, сослужили иереи Петр Штурм и Георгий Зайде.
После ужина участники смотрели видеофильм о святой горе Афон.
Следующий день, вторник 18 июня, начался с темы православной миссии. Иоанн Вольф посвятил свой доклад делу св. Иннокентия, митр. Московского (Веньяминова), который просвещал восточную Сибирь, Алеуты и Аляску и северозападную Америку.
Слушатели были потрясены подвигом этого православного святого.
В своем докладе «Святитель Иннокентий (Веньяминов) и миссия Русской Православной Церкви в Аляске в ХIХ веке» Иоанн Вольф обрисовал дивный жизненный путь и личность «апостола Америки и Сибири» Иннокентия, ставшего впоследствии митрополитом Московским. При этом были даны и некоторые объяснения касательно миссии в Аляске.
Св. Иннокентий родился в 1797 недалеко от Иркутска как один из четырех детей в семье пономаря, который из-за недуга не мог работать, почему семья жила в глубокой бедности. Мальчик Ваня, будущий св. Иннокентий, рано выучился читать по Псалтири. После кончины отца его записали в Иркутскую семинарию, где он отличался ревностью к учению, дисциплиной и умением мастерить. По окончании семинарии он женился на дочери священника, затем о.Иоанн получил место на приходе в Иркутстке. В 1823 г. ему было поручено отправиться в миссионерскую поездку на Аляску. Сперва о. Иоанн Веньяминов хотел отказаться, но по внушению свыше отправился со своей семьей в неизвестность, чтобы быть миссионером на алеутских островах (до 1867 года Алеуты принадлежали России). Население островов было к христианству очень положительно настроено.
Четырнадцать месяцев длилось само путешествие. После прибытия о. Иоанн, будущий св. Иннокентий, сразу занялся миссионерской деятельностью, охватывающей все области жизни. Он выучил алеутский язык, разработал алфавит для этого, дотоле в устном виде существовавшего языка, перевел на него Евангелие от Матфея, богослужебные тексты и православный катихизис. Кроме того он написал по-алеутски впоследствии ставшую широко известной книгу «Путеводитель в Царствие Небесное». Тот же подход - включающий служение литургии, катехизацию и проповедь на местном наречии- он употреблял и позже при миссии среди северно-американских и сибирских народностей. Своей глубокой верой, искренностью и простотой, любовью к полезному труду и неутомимостью он укоренил за 15 лет Православие в Аляске среди туземцев.
Во время пребывания в С.-Петербурге, где он докладывал Священному Синоду о результатах своей работы, его застала весть о кончине супруги. После траурного года о. Иоанн Веньяминов был пострижен в монахи с именем Иннокентий. Св. митрополит Филарет Московский (Дроздов) посвятил его во епископа новой епархии Камчатской, Курильской и Алеутской. Семеро детей были устроены в С.-Петербурге, а Святитель Иннокентий стал расширять свою деятельность вглубь Сибири, принимая на себя неимоверные труды. Он также положил начало миссии в Японии, из чего впоследствии трудами св. архиепископа Николая (Касаткина) выросла Японская Православная Церковь.
В 1868 св. Иннокентий последовал св. митрополиту Филарету на московскую кафедру и так фактически возглавил Русскую Церковь до своей блаженной кончины 1879 г. И в это десятилетие своей церковной деятельности он всячески поддерживал миссионерские стремления русских священнослужителей. Его путь и его во многих отношениях выдающаяся личность пронизаны словами, которые этот святой себе выбрал как жизненное руководство: «От Господа стопы человеку исправляются» (Пс. 36,23).
После дискуссии и перерыва выступил секретарь святейшего патриарха Павла, протосингел Андрей Чилерджич, прибывший из Белграда. Его доклад «Миссия в Православии» великолепно восполнил и как бы объединил предшествующие доклады проф. Влетсиса с его догматической и И. Вольфа с его миссионерской перспективой, укоренив у слушателей ясные понятия о православном подходе ко спасению и миссии Церкви. Миссия как рост Тела Христова, Церкви, есть продолжающееся воплощение Христа в человечестве, содеваемое Духом Святым. Там, где берут верх чисто человеческие измерения, Бог и практическое осуществление святой жизни вытесняются из сознания, происходит «развоплощение» (архим. Ю. Попович). Отсюда верховное значение совершения таинств Христовых, содержащих жизнь в откровении Пресвятой Троицы. Вместо автономии человеческого разума, вытесняющей Бога, отрицающей живой опыт богообщения и воплощения, Божественная Литургия открывает троичного Бога и троичного человека: здесь происходит наше единение со Христом по ипостаси (личностно). В Литургии выражается динамическое начало Бога и Его восприятие. Проповедь Христа и православная миссия всегда происходят в категориях верности святоотеческому преданию, в раскрытии догматических истин и совершении Божественной Литургии.
Кроме того, о. Андрей рассказывал о деятельности Сербской Церкви в течение десятилетия, окрашенного страшными войнами, о проблемах воцерковления сербского народа, об активности в воспитании детей-беженцев, пострадавших от войн. В этой связи протосингел Андрей поведал участникам о своей жизни рядом с Патриархом: какой неожиданностью на грани чуда были выборы нанешнего сербского патриарха Павла, и как этот подвижник при всех своих путешествиях повсеместно служит сам Божественную Литургию, возводя свое окружение к познанию этой самой высшей ценности, к осознанию того, что именно в Литургии центр всецелой православной жизни. Это живое повествование, отображающее личное общение в духовном, церковном опыте глубоко впечатлило и тронуло участников. Последовала оживленная дискуссия, в которую включался и проф. А. Влетсис.
О. Андрей Чилерджич, прочитавший свой доклад на прекрасном немецком языке, сын сербского отца и немецкой матери. Вырос он на северо-западе Германии, но уже 20 лет живет в многострадальной Сербии, знает множество языков и сейчас занимается внешними связями Сербской Церкви. Докладчику сразу после обеда пришлось покинуть семинар.

«Историческая перспектива Православия в Германии»

Историческую перспективу Православия в Германии начертал священник Георг Зайде, доктор исторических наук, автор нескольких книг и множества статей по новейшей церковной истории, особенно касательно русской эмиграции.
Согласно современным (трудно проверяемым) статиситическим данным в Германии имеется около 1,2 миллиона православных верующих разных национальностей и различного гражданства. Они окормляются в 325 приходах, которыми руководят 12 епископов и 177 священников, с помощью 32 диаконов. Большинство православных верующих в Германии в наше время - греки, подчиняющиеся Константинопольскому патриарху и сербы. Очень трудно установить количество русских православных (180000 ?). Всего 80 приходов относятся к Русской Церкви. Претендуют на большее число верующих греки (470000 - 174), сербы (320000 - 34) и румыны (200000 - 24). Очевидно, что русские пропорционально к указанному количеству верующих имеют больше всех приходов, архиереев и клириков (4 епископа, 50 священников, 18 диаконов). Статистически о. Георгий сознательно не разделял количество приходов и клира Русской Церкви, но известно, что при делении получается половина на половину.
О. Георгий нарисовал цельную и объемную историческую картину развития Православия в Германии. Участники впоследствии отзывались с большим уважением о его доскональномом знании истории и готовности детально ответить на любой, даже самый неожиданный вопрос - например касательно судьбы Церкви Латвии в послевоенной Германии.
Прот. Николай Артемов затем приготовил участников к предстоящим богослужениям, объяснив построение утрени. Особое внимание он уделил пророческим песням, составляющим основную структуру канона. Кроме того, толковались тексты попразднства Вознесения и выделялись элементы приготовления верующих к событию Пятидесятницы.
После небольшого перерыва приступили к вечерне. В следующий день утреня совершалась в 6:00 часов, так что Божественная Литургия закончилась к 9:30. После завтрака о. Николай спросил участников, какие моменты Литургии им запомнились, и на основе этого осознанного опыта далее развил, согласно плану семинара, свои «Пояснения к Божественной Литургии».
«Состояние и перспективы Православия в Германии»
Как бы в продолжение доклада о. Георгия Зайде, архиепископ Марк поделился с собравшимися своим видением современного состояния и перспектив Православия в Германии.
Рассказав коротко о деятельности других поместных Православных Церквей в Германии, владыка подчеркнул, что ни одна из них не сделала столько для возникновения и укрепления немецкоязычного Православия как Русская Церковь. Это началось еще в ХIХ веке, последовательно развивалось - как показал уже о.Георгий Зайде - Русской Зарубежной Церковью, и продолжается в наши дни. В эту задачу естественно включились и православные других национальностей, дети и внуки которых могут положить начало немецкой православной жизни.
Миссия Православной Церкви в любой национальной среде осуществлялась и осуществляется прежде всего как возможность воцерковления через всестороннее участие в нормальной приходской жизни. В процессе такого воцерковления постепенно определяются и собственно национальные потребности.
Одной из важных составляющих миссии Русской Церкви в немецкоязычной среде является работа над переводом на немецкий язык необходимых текстов. В первую очередь речь идет, разумеется, о переводах Священного Писания и богослужебных книг. Переводы литургических текстов, сделанные сто лет назад, нуждаются в значительной переработке, поскольку язык за это время претерпел большие изменения. Не менее важно перевести на немецкий язык святоотеческие книги, жития святых, историко-догматические труды. Издательство монастыря преп. Иова Почаевского в Мюнхене с полной нагрузкой работает над осуществлением этих задач.
Иконопись и церковная музыка также должны развиваться естественно, чтобы, оставаясь в канонических границах, не копировать слепо и механически сложившиеся в иной национальной среде образцы.
Большое просветительское значение имеют также богословские семинары, подобные нынешнему. Многое предстоит сделать и в области религиозного образования не только для детей, но и для взрослых, которые в наше время зачастую приходят в Церковь уже в зрелом возрасте.
Естественный процесс развития немецкого Православия в настоящий момент идет параллельно с расширением деятельности нашей Церкви в среде новоприбывших, большинство из которых говорят по-русски и чувствуют себя русскими. Вопреки ожиданиям прошлых десятилетий, сейчас в Германию влились потоки православных, национально еще сильно определенных своими корнями. Перспективы перехода на немецкий язык и зарождения Германской Православной Церкви отодвинулись в более далекое будущее.
Владыка с большой заботой говорил об искушениях, подстерегающих в современном обществе недостаточно укорененных в духовной жизни людей, об опасности для семей переселенцев потерять корни, хотя бы как-то связывающие их с культурой и духовностью. Владыка указал также на основное и первостепенное значение для православной миссии монашеской жизни как незаменимого образца истинного святоотеческого Православия.
«Христианский Брак как общение - мистическое и социальное»
После обеда выступил врач и старший в служении священник Германской епархии, прот. Амвросий Бакгауз. Как упомянул в своем докладе о. Георгий Зайде, уже студент медицины А. Бакгауз выступал в конце 40-х годов на подобных семинарах. О. Амвросий разъезжает с докладами по всей Германии, не взирая на свой преклонный возраст. И всегда обогащает своим видением жизни, соединяющим опыт священника и врача.
Тема его доклада: «Христианский брак как общение - мистическое и социальное». Кратко отметив мистические корни единства в браке, о. Амвросий сперва развил социальный аспект общей жизни в браке, те правила и параметры, которые необходимы для раскрытия личности каждой стороны в этом общении. Этот практический аспект потом был углублен толкованием таинства венчания, в котором о. Амвросий подчеркивал то, как раскрывается истинная норма взаимоотношений мужчины и женщины - в перспективе Священного Писания и описанных там браков, таинственных взаимоотношений Христа и Церкви (Апостол), посещение Христом брака в Кане Галилейской и общения Спасителя со Своей Матерью (Евангелие).
Искусство данного докладчика, помимо первоклассной свободной немецкой речи, во всегдашнем возведении даже мелких деталей жизни к небесной их перспективе, в чем проявляется и его ощутимая личностная любовь к Тому, кто так невероятно одаряет и обогащает человека этой красочной жизнью. Притом здесь никак не ислючены и тяжелые проблемы, с которыми постоянно приходится встречаться врачу и священнику. Способность передать богатство своей благодарной Богу души, с ее готовностью вживаться во все новое, передает слушателю какую-то светящуюся радость, которую хочется сохранять.
Православный семинар завершился общей дискуссией и вопросом, какие темы могут интересовать в будущем. Здесь были названы: 1) Проскомидия (во всех деталях, для максимального осмысления), 2) Исторические, духовные и культурно-психологические основы разделения христианского мира (включая Армению и Эфиопию), 3) Проблематика экуменического движения, 4) Православие и мирская власть, государство, 5) Святые в Германии, и в связи с этой темой: 6)Куда направляться паломнику в Германии.
Все доклады читались на немецком языке. Доклады проф. А. Влетсиса, протосингела Андрея Чилерджича, и Иоанна Вольфа будут после редактирования доступны в интернете или в виде манускриптов. Остальные доклады записаны на аудиокассеты.
Опубликовано: 10.07.2005
Обновлено: