Протоиерей Порфирий Иванович Амфитеатров (1866-1919)

Данные о жизни и кончине протоиерея Порфирия Амфитеатрова впервые опубликовал протопресвитер Михаил Польский во втором томе собрания материалов «Новые мученики Россiйскiе», Holy Trinity Monastery, Jordanville, N.Y. 1957 (стр. 195-196). Завершая свою небольшую статью об о. Порфирии предположением, что после расстрела «тело мученика было выброшено в глухое неведомое место на съедение зверям», составитель сборника писал: «Веруем и исповедуем, что эти меры слишком слабы для того, чтобы стереть молитвенно-благоговейную память верных чад Церкви» (указ. соч., стр. 196). Мы публикуем ниже свидетельство такой благоговейной памяти - житие новосвященномученика Порфирия, которое редакция «Вестника» получила из России в этом году, т. е. спустя 45 лет после выхода в свет книги протопресв. Михаила Польского.

Протоиерей Порфирий Иванович Амфитеатров происходит из старинного священнического рода Амфитеатровых, к которому относятся митрополит Киевский Филарет, архиепископ Казанский Антоний, профессор Московской Духовной Академии, городской голова Сергиева Посада Егор Васильевич Амфитеатров, профессор Киевской Духовной Академии, основоположник российской гомилетики Иаков Космич Амфитеатров и несколько десятков скромных священнослужителей.
Порфирий Иванович родился в семье диакона Иоанна в Курской Губернии. Диакон Иоанн и матушка Параскева воспитали двоих протоиереев: о. Порфирия и о. Никиту. Протоиерей Никита трагически погиб в 1918 году. Оба батюшки служили в Курской епархии, оба были настоятелями, просветителями.
Отец Иоанн умер рано, в это время Порфирий Иванович еще учился, а Никита Иванович был в отроческом возросте. Отец Порфирий окончил курс в Курской Духовной Семинарии в 1887 году и 5 февраля 1890 года был определен на должность учителя в приготовительный класс Белгородского духовного училища, на следующий год ему было поручено и преподавание чистописания в первых классах. С 1896 г. о. Порфирий - штатный преподаватель русского и церковно-славянского языков, чистописания. Священническое служение батюшки началось в 1895 г. в Николаевской церкви при Иоасафо-Порфириевской богадельне в г. Белгороде. 21ноября 1898 г. священник Порфирий был назначен в пригородное село Кошары (сейчас это район Белгорода) настоятелем Крестовоздвиженской церкви.
Во времена святителя Иоасафа, епископа Белгородского и Обоянского (1748-1754) в селе Кошары проживал богатейший землевладелец Юрий Выродов, в доме которого находился Святой Крест, присланный ему его родным братом, послушником одного из Афонских монастырей. Нечестивый и развращенный помещик с неохотою держал в своем доме Крест и не питал к нему ни малейшего благоговения. Однажды после неудачной охоты, во время которой звери растерзали его любимую собаку, возвратившись домой в раздраженном состоянии и остановивши свой взор на Кресте, помещик вдруг пришел в сатанинскую ярость и, обращаясь к слугам, закричал: «Вынесите сейчас же этот Крест из дома и бросьте его в трясину! Мне говорили, что он святой и чудотворный, а я никакой пользы не вижу в нем».
Кощунственное приказание было выполнено, и Святой Крест был брошен в болото невдалеке от жилища помещика.
Прошло много лет, Выродов умер лютой смертью грешника, а поруганный и зарытый в грязь Крест был обретен чудесным образом.
В конце 18 века некий слепец слышал во сне голос, обещавший ему исцеление от слепоты, если он, отправившись в Кошарскую трясину, достанет Святой Крест. При участии нескольких лиц Крест был найден, слепец прозрел и начал славить Бога. На месте обретения Креста оказался ключевой источник. Весть об обретении Креста быстро разнеслась по окрестностям и привлекла массу богомольцев, из которых многие получали исцеление от своих недугов. В первое время по обретении Крест стоял на устроенных для него подмостках, затем был перенесен в каменную часовню, а с 1863 года кошарцы имеют счастье молиться в своем храме перед явленным Крестом1.
Святыня привлекала к храму много паломников, которых с любовью отечески принимал отец Порфирий, и вскоре к посещению Кошар стали стремиться верующие не только ради поклонения святыне, но и ради молитвенной и назидательной встречи с отцом Порфирием, известность которого начала распространяться за пределы уезда. Батюшка был внимательным к людям, но строгим и требовательным, и при этом справедливым. Отец Порфирий избирался Председателем областного съезда духовенства, делегатом на епархиальные съезды духовенства в Курск, был Председателем Совета Белгородского миссионерского кружка, Товарищем Председателя Белгородского Иоасафовского Миссионерского братства, заведующим кошарской школы - «украшения церковно-приходских школ Курской епархии»2. Много внимания уделял отец протоиерей борьбе с сектантами - «штундой», активное участие принимал батюшка в прославлении белгородского святителя Иоасафа. Стараниями отца Порфирия был построен странноприимный дом. Протоиерей Порфирий находил время и для участия в изданиях Курских епархиальных ведомостей - не было ни одного года, чтобы не появилось батюшкиных статей. Большой популярностью пользовалась его книга о Кошарском Кресте, которая вышла в 1903 году. Нестяжательность о. Порфирия была известна до такой степени, что на заседании Совета Курского Знаменско-Богородичного Миссионерско-просветительского братства в 1910 году произошел курьезный случай: в ответ на предложение Товарища Председателя о выдаче вознаграждения священнику Порфирию Амфитеатрову, много потрудившемуся во время миссионерских курсов, отцы протоиереи единодушно постановили «...священнику Порфирию Амфитеатрову, как много потрудившемуся на бывших курсах, как человеку, по отзыву Председателя Совета Братства бескорыстному, вознаграждение отклонить, а выразить от Совета Миссионерско-просветительного Братства благодарность, и о трудах отца Амфитеатрова представить благоволительному вниманию Его Высокопреосвященства»3.
Жизнь настоятеля была заполнена многочисленными заботами о духовном и материальном устроении прихода. Об этом человеке сказано и написано много добрых слов. Сельские детишки, обучавшиеся в церковно-приходской школе, очень любили отца Порфирия, хотя и немного побаивались: он был добрым, любвеобильным, но и строгим, требовательным. И не только по отношению к детям - для мам и пап он тоже был воспитателем. Одна из его духовных чад вспоминала, что, если батюшка узнавал, что кто-то обижает своих домочадцев, то без глубокого покаяния не допускал до Причастия Христовых Таин. Жизнь православной семьи была частой темой его проповедей. И всегда в словах батюшки звучала надежда и доверие: «Он бы плохим семьянином, но он искренно покаялся, и я верю, что в этой семье все образуется».
Практически всех сельчан батюшка знал в лицо, и засидевшаяся под луной влюбленная пара, завидев идущего священника, старалась тут же разбежаться по домам, иначе не избежать короткого и ясного приказа: «Так, деточки мои, время уже позднее, и на прощание вам дается одна минута». Отец Порфирий был действительно заботливым отцом для всей деревни.
В 1915 году отца Порфирия назначают настоятелем Успенско-Николаевского собора города Белгорода и Председателем церковно-приходского попечительства. Прихожане Кошарского храма были очень огорчены. Вот как трогательно писал о проводах священника один из прихожан и почитателей отца Порфирия: «За шесть дней до Пасхи мы узнали, что наш дорогой и незабвенный пастырь отец Порфирий Амфитеатров переводится благочинным в Белгород и будет 15 марта, в день праздника Вербного воскресенья, совершать последнюю литургию в селе Кошары. Эта весть сильно поразила нас. С каким-то страхом ожидали мы этого рокового для нас дня.
С вечера совершалось всенощное бдение. Народу собралось весьма много. Настроение было подавленное, хор пел как-то неуверенно, боязливо. Совершалась лития. Некоторые из народа, глядя на батюшку, тихо плакали. Певчие, все бывшие его ученики и ученицы, не могли от душивших их слез начать «Господи помилуй», сам же дорогой батюшка не мог спокойно читать установленные молитвы - он плакал. Весь народ стал рыдать. Храм наполнился стоном, учащиеся и малые дети - все плакали... При раздаче вербы было тихо, спокойно. Но вот, Бог дал, хотя и со слезами, но кончили всенощную. Некоторые сказали: «Ну, поплакали и довольно- теперь в обедне не заплачу, все выплакал, ни одной слезинки не осталось».
Наступила и последняя обедня. Еще за час до службы, несмотря на грязь, много собралось народа из Белгорода и с деревень. Храм был полон. Зажгли люстру, маленький храм осветился множеством свечей. Открываются царские врата, показывается наш дорогой батюшка в новой пасхальной ризе с бледным лицом, с заплаканными глазами. Как молния меня озарила мысль- а на Пасху уже не будем слышать его задушевного слова. «Ну, господа, - сказал один из прихожан, - последний раз батюшка помянул моих умерших сродников!» И опять плач, и опять рыдания. Вижу крепкий мой сосед тоже плачет, да не так, как на всенощной, а не в состоянии даже оторвать рукава своей свитки от глаз, вижу, что трясется его лысая головушка. «Эх, брат, не выдержал», - говорю я. Диакон начал ектинью и замолк, певчие не могли петь, рыдали все, как малые дети. Вся обедня буквально прошла в слезах, но еще больше слез было пролито во время произнесения прощальной проповеди. После молебна тихо выходит батюшка к народу. Рыдания не умолкают. «Смутился мой дух, - говорит батюшка, - жаль мне с вами расставаться»!.. Ну и довольно, остальное дополнил народ. Я еще никогда не слышал, чтобы так рыдали на похоронах. Буквально все плакало. Кажется, весь храм, благоукрашенный трудами доброго пастыря, стонал. Дедушки, убеленные сединами, рыдали, говоря, что он обещал похоронить, а теперь бросает нас; бедняки проливали слезы, зная, что никто об них так не позаботится, как он. Осиротелые семьи воинов, имевшие в нем всесторонную поддержку, неутешно рыдали. В слезах подошел к батюшке учитель местной церковной школы испросить благословения сказать слово. В немногих словах он отчасти обрисовал деятельность отца Порфирия, с которым он подвизался в Кошарах более 16 лет. Поведал он народу его явные дела милосердия и любви к народу; его всепрощающее свойство души к обидевшим его, его радость об исправлении грешника; о его неутомимой пастырской работе в борьбе с пьянством, воровством, сквернословием и другими пороками. Рассказал, как он под праздники целые ночи проводил без сна, путешествуя по селу и уговаривая молодежь не нарушать святость праздника, не петь песен, не ругаться, и упокоенный возвращался домой, а иногда без сна совершал и литургию. Никого он не обидел, всех прощал, всем помогал, последним делился. И рука дающего не оскудевала. Много народа со всех сторон Матушки России приезжало к дорогому батюшке. Многие хотели видеть его, беседовать и молиться с ним. Все уходили от него утешенными. С кем он помолится о болящем перед Животворящим чудотворным Крестом, кого успокоит своею беседою, а кому и поможет своею посильною помощью. Если батюшка давал наставление, то, следовательно, и сам так поступал. Речь учителя была покрыта рыданием. Все пали перед батюшкой на колени и кричали: «Прими, дорогой батюшка, мой земной поклон и прости меня!»
От прихожан церковный староста преподнес отцу Порфирию хлеб и икону.
После обедни, как пчелы около улья, собрались прихожане около церкви и все единогласно порешили, просить Высокопреосвященнейшего Владыку об оставлении отца Порфирия в Кошарах. Разошлись на время, а с 3 часов опять собрались полным сходом и до темного вечера не отходили от церкви, пока их не успокоили составленным прошением и не пообещали завтра же отослать Владыке.
Дай Бог таких батюшек побольше. Он не хвалился, не гордился, а усердно и безропотно нес свои тяжелые труды. Вся его забота была о спасении душ стада Христовой Церкви.»4
Всего два года прошло после публикации этих добрых описаний проводов священника, а какие страшные изменения произошли в стране. В сентябре 1917 года отец Порфирий писал: «Где же причины постигшей нас кары Божией? В нашем неверии, нечестии и пороках. Русь, некогда именовавшаяся святою, ныне не имеет права называться такою: она изгоняет Христа Бога из жизни семейной, общественной, государственной, Забыты заповеди о любви к Богу и ближним. Всюду царит злоба, ненависть, предательство; всех обуял демон спекуляции, наживы, стараются урвать момент для какой-либо выгоды; страсти к роскоши растут, жажда к зрелищам - беспредельная; распущенность нравов неизобразимая. Господи Иисусе Христе, молитвами Пресвятыя Богородицы, Святителя Иоасафа Белгородского и всех Святых, помилуй нас и спаси нашу погибающую отчизну.»5
7 января 1919 года был арестован Белгородский владыка Никодим, но в тот же день освобожден по требованию верующих. 8 января Владыка был вновь арестован, а 10 - расстрелян. Вэтот же день допрашивали протоиерея Порфирия Амфитеатрова, арестованного одновременно с белгородским епископом. Верные и любящие батюшку прихожане Кошарского храма сразу по его аресте написали в революционный трибунал ходатайство о помиловании отца Порфирия: «...он прослужил в нашем обществе 17 лет и никого не обижал, а лишь только помогал бедным». 36 человек подписали прошение. А от Успенско-Николаевского собора было написано особое ходатайство в ВЧК за подписью 56 прихожан.
В уголовном деле имеется прошение матушки Ольги, в котором сказано, что Белгородская Чрезвычайная Комиссия поставила условием освобождения арестованного священника Порфирия Амфитеатрова уплату пяти тысяч рублей, Но единственным доходом в семье было жалование батюшки, на содержании которого было пять человек детей. Матушка просила войти в бедственное положение семьи и освободить отца протоиерея без уплаты пяти тысяч рублей. Приговор последовал: «расстрелять». «Как старого пропагандиста против Советской власти и вредного элемента для таковой»6.
Большевики отнесли его к числу опасных для строя пастырей и приняли все меры к тому, чтобы скорее расправиться с ним. Батюшка был расстрелян, но тело его не было найдено. Белгородцы уверены, что его останки были сокрыты намеренно, добы почитатели его не могли найти их.
9.10.2000 г. родственникам было сообщено, что в настоящее время Амфитеатров Порфирий Иванович реабилитирован.
1. Из книги протоиерея Порфирия Амфитеатрова «Явленный и чудотворный Крест Крестовоздвиженской церкви с. Архангельского, Кошары тож, Белгородского уезда, Курской Губернии». Изд. 6-е. 1903 г.
2. Курские епархиальные ведомости 1910 г. № 14.
3. Курские епархиальные ведомости 1911 г. № 6.
4. «Редкие проводы священника». Курские епархиальные ведомости № 13, 1915 г.
5. Курские епархиальные ведомости № 28-29, 1917 г.
6. УФСБ по Белгородской области. № 15/1/А-14 .
Опубликовано: 17.07.2005
Обновлено: