ПРАВОСЛАВНЫЙ СЪЕЗД 2001  
  
Православный съезд, начавшийся в среду 26 декабря 2001 г. в мюнхенском кафедральном соборе Свв. Новомучеников и Исповедников Российских, открылся по традиции молебном. Сразу же после молебна архиепископ Марк прочитал первый доклад: «О таинстве покаяния и исповеди». Тема эта интересует всех, и священников, и мирян, поэтому участники съезда с большим вниманием вникали в слова своего архипастыря, ища в них ответа на свои вопросы и недоумения.


vladyka Mark
архиепископ Марк:
«О таинстве покаяния и исповеди»
В начале доклада владыка обратил внимание слушателей на то, что в истории Церкви были большие промежутки времени, когда покаяние, и в особенности исповедь, были почти вытеснены из жизни христиан, например, ХIII-ХХ вв. В этот период в России считалось нормальным, если человек исповедовался и причащался раз в году. До недавнего времени такая практика существовала также в Сербии и Греции. В Греции далеко не все священники имели право принимать исповедь. Обычно священники моложе 45-50 лет не исповедовали. Духовниками (и для мирян также) были, как правило, монахи.
За последние 30-35 лет во всех поместных Церквах происходит возвращение к истокам, к частой исповеди. Люди, отвыкшие от частой исповеди, теряют ощущение своей греховности. Многие даже не отдают себе отчета, почему они грешат. Блаженнейший митрополит Антоний писал об этом: «Три четверти, или может быть девять десятых наших грехов, ошибок, и даже преступлений происходит потому, что люди не хотят подумать о своих словах и действиях прежде, чем что-либо сказать или сделать. Кто не работает над собой, тот не знает, какое огромное значение для души и для разумной жизни имеет даже минутное отрешение от окружающей суеты и сосредоточение мыслей и совести над тем, что требует от тебя Господь в данных остоятельствах, вообще в данное время».
Если бы мы всегда чувствовали близость Божию, мы бы не грешили. Полезно также чаще напоминать себе о том, что говорят церковные каноны о том или ином грехе. Например: за блуд человек не допускается к причастию 7 лет, за прелюбодеяние - 15, за нарушение поста - 2 года. Слезное покаяние, милостыня, пострижение в монашество могут сократить эти сроки. На практике нынешние духовники не налагают таких строгих епитимий по причине общего упадка нравственности среди христиан.
Покаяние, разрешение грехов и причастие имеет смысл только при решимости выйти из греховного состояния. Такая решимость способствует сокращению повторений, и, быть может, в последнюю минуту жизни - окончательному истреблению греха.
Повреждение всех способностей души человека в его падшем состоянии мешает искреннему покаянию и правильной исповеди.
Из наиболее частых проблем, которыми мучаются приступающие к покаянию, владыка отметил следующие:
1. Неверие (действительное или мнимое, когда человек думает, что он не верит или мало верит). Неверие есть ослабление решимости и недостаток воли, зараженной духом сомнения. К этому располагает светское воспитание. Важно, хочет человек верить, или не хочет. Полезно вспоминать случаи исцеления от неверия и по вере, описанные в евангелии.
2. Сомнение в истинности Тела и Крови Христовых.  Если мы верим, что Слово Божие воплотилось, мы должны верить Его словам: Веруяй въ Мя, дела яже Азъ сотворихъ, и той сотворитъ, и больша сихъ сотоворитъ, яко Азъ ко Отцу Моему гряду (Ин 14, 12).
Протестанты, веря в чудеса, которые совершены по сказанию книги Деяний апостолами, не веруют в те, которые изложены в их житиях. Однако: Аще и что смертное испiютъ, не вредитъ имъ, - сказано Господом в евангелии (Мк 16, 18). В житии ап. Иоанна описан случай, которого нет в Писании: его хотели умертвить вкушением яда, но это не повредило апостолу.
3. Мнительность. Следует различать неверие или сомнение настоящее от мнимого или кажущегося. Этот порок особенно свойственен интеллектуалам: «Такие помыслы неверия возникают в душах людей мнительных, любящих перещупывать все свои ощущения и исполненных постоянной боязнью, как бы в чем не промахнуться, как бы не оказаться в чем-либо неисправным» (блаж. митр. Антоний). Мнительность часто сопровождается хульными помыслами. Христианин, если в его убеждениях нет серьезных опровержений истин веры, не должен думать, что он не верит, хотя бы так ему казалось временами, а должен спокойно молиться.
4. Многим мешает страх сознания в грехе, стыд перед священником, особенно если грехи повторяются. Надо напоминать себе, что священник сам борется с теми же самыми грехами.
5. Страх перед забытыми или незамеченными грехами. Следует помнить, что мы просим о прощении грехов ведомых и неведомых. Приходя к покаянию, мы должны всегда помнить о милосердии Господа.
6. Уныние и отчаяние суть такие духовно-болезненные состояния, которые в какой-то момент охватывают каждого человека. Основа их - маловерие или неверие. Человек прислушивается к внушению диавола, будто он такой большой грешник, что нет ему помилования. Надо всегда помнить о спасении Благоразумного Разбойника, Закхея, блудницы…
В основе отчаяния, по словам митроп. Антония, «ропот и укоризна Промыслу, что попустил меня попасть в грех. Отгони это озлобленное чувство на Бога и на людей. Признайся, что сам ты кругом виноват. Ты поддался наветам диавола или злых людей и опустился. Не Бог тебя дал в обиду, а ты обидел Бога».
7. Склонность к самооправданию противоположна отчаянию, но также препятствует плодотворному покаянию. Она прививается с детства современным воспитанием и может сочетаться с часто испытываемым настроеним - беспечностью и окаменелым нечувствием. Самооправдание близко граничит с маловерием. Надо возненавидеть грех и начать сознательную борьбу с ним.
Проповедь Спасителя одни принимали, другие отвергали. Тот, кто имел дух самооправдания, почитал себя порядочным человеком, отвергал проповедь покаяния.
Пусть Господь тебя оправдает, а не ты сам. Готовность винить себя, а не других - великая добродетель. Самооправданию способствует склонность человека сравнивать себя с другими. Достаточно подумать, что твоя добродетель не подвергалась таким искушениям, каким подвергся твой падший собрат. Думай, что этот человек, над которым ты превозносишься, не получал в жизни тех добрых влияний от людей и книг и тех даров Божиих, которые получил ты, поэтому ему было труднее устоять перед соблазном греха.
Преп. Симеон Новый Богослов утверждал, что без многих добродетелей можно спастись, но никто не спасся, не стяжав дух умиления, т.е. сокрушенного покаяния о своих грехах с радостью о Божием милосердии.
Затем владыка коротко остановился на духовном недуге другого рода, от которого неогражден бывает даже верующий и благочестивый человек.
В прелесть или духовное самообльщение нередко впадают даже усердные подвижники. Ревность к внешним подвигам, если человек переоценивает их значение, часто приводит к прелести, особенно в том случае, когда у подвижника нет опытного духовного наставника. Человек может начать видеть «ангелов», беседующих с ним, принимать «откровения» во сне, чувствовать себя «избранником Божиим» и т. п.
Прелесть может охватить целое общество, епархию - вспомним иоаннитов в России, русских имябожников на святой горе Афон, богомольческое движение в Сербии, которое граничило с прелестью... И в наше время в России много людей, охваченных этим духовным недугом.
Общий признак прельщенных: неспокойное состояние и раздражительность при обличениях.

Затем владыка остановился на таких недугах воли и сердца, как гнев, тщеславие и гордыня.
Вера сама не понудит члеовека к добрым делам, если он не упражняется в двух действиях духовной борьбы или подвижничества: самопротивлении и самопринуждении.
Господь дал гнев против грехов и бесов, а мы обращаем его против ближнего.
Безгневие: съ ненавидящими мира бехъ миренъ (Пс 119, 6).
Безгневие и кротость это свет, разливающийся на окружение. Безгневие и кротость Господа страшно раздражали тщеславных фарисеев, но одновременно безгневие было одной из главных причин распространения христианства: блажены кротцыи, яко тiи наследятъ землю (ср. Пс 36, 11).
Следует всегда помнить, что, по словам любимого ученика Господа, ненавидящiй брата своего есть человекоубiйца  (1 Ин 3, 15).
Самое действенное лекарство против гнева: просить прощения.
Если не примиришься с ближним, то тщетны твои молитвы.
Кротость, смирение, примирение с ближним подрываются гордыней и тщеславием. Тщеславие гонится за человечекой похвалой и известностью, поэтому оно часто бывает смешно и приносит человеку вместо славы посрамление. Гордыня более опасна. Она есть более тонкое состояние уверенности в своих достоинствах и сладостное их созерцание при забвении того, что все эти достоинства - Божий дар. Чтобы не впасть в гордость, человек должен отказаться принимать похвалы, просить прощения и безропотно переносить наказания и обличения.
В заключение своего доклада владыка обратил внимание на то, что епитимии, налагаемые священником после исповедания грехов часто толкуются неправильно и вызывают страх. Но духовник не судья, он призван быть духовным врачом, поэтому он назначает епитимью не для наказания, а для исцеления. К сожалению, наше церковное сознание отравлено римокатолическим извращением - католики верят в карающего Бога. Епитимья это лекарство. В частности, отказ в причащении есть не наказание, а защита человека, чтобы он не сгорел от того Огня, который принимают в Св. Причастии. Духовник не может допустить ни малейшего осуждения или высокомерия по отношению к кающемуся, и всегда должен руководствоватья сочувствием и состраданием ему.
После того, как владыка ответил на вопросы, касающиеся исповеди, участники съезда приступили к этому таинству в храме, где несколько священников во время вечерни и после нее исповедовали желающих.

prot. Anatolij
прот. Анатолий Гармаев:
«оБ основных этапах воцерковления современного человека»
Второй день съезда, четверг 27 декабря, начался утреней и Божественной литургией, за которой многие причастились Св. Таин. После завтрака с докладом выступил прот. Анатолий Гармаев из г. Царицина, где он уже восемь с половиной лет руководит катехизическим училищем. О. Анатолий, опытный педагог и психолог, автор нескольких книг, на основе своего священнического опыта рассказал об основных этапах воцерковления современного человека. Мы помещаем ниже тезисы этого доклада, любезно предоставленные редакции о. Анатолием.
«Этапы в воцерковлении человека выделяли: Исаак Сирин - три спепени ведения: греховного, естественных добродетелей, совершенных добродетелей; свят. Феофан Затворник - пять этапов усвоения дара благодати; преп. Авва Дорофей - степень раба, наемника, сына; блаженный Диадох писал, что «благодать сокрывает свое присутствие, ожидая произволения души, затем неизреченным чувством открывает свое присутствие, и опять ожидает движения души, сокрываясь в сердце».
Характер современного человека требует от нас выделить в греховной степени три более подробные, чтобы можно было ими узнаваемо описать, что с таким человеком происходит.
Предшествующее воцерковлению состояние неверия держится на самонадеянии, которое опирается на опыт прошлого, самоуверенности, которая простирается планами в будущее, и самооправдании, которое отлагает человека от Бога в настоящем. Все три базируются на едином основании - гордости или самодостаточности, довольстве собою.
Благодать, ищущая обрести человека Богу, разными путями пробуждает в нем веру. А.- через истощание в делах и событиях жизни, когда к 30-40 годам в человеке угасают юношеские порывы страстей; Б. - пробуждает веру через поиск смысла жизни или действует чрезвычайным образом, сразу поставляя его в живое общение с Богом; В. - поддерживает веру с детских и отроческих лет.
Вслед за пробуждением веры наступает первый период - призывающей благодати, который длится обычно пять лет. Благодать возгревает в человеке усиливающуюся потребность в знаниях веры, затем в действиях веры: а) молитвы, богослужений, таинств, поста, б) обращения с ближними по заповедям, в) служения в Церкви.
Нежелательно, чтобы в эти пять лет верующий произвольно, сам усваивал бы церковную жизнь. Ему необходимы помощь и руководство как во внешней жизни: а) занятия, порядок чтения книг; б) крестные или специально благословенные из общины, прихода люди с опытом духовной жизни, в) среда общины, прихода с постепенным введением начинающего в их дела и служения, г) групповые в почти домашней обстановке беседы со священником; так и во внутренней жизни, где есть необходимость: а) научения в молитве, б) подготовка к богослужению и обучение вниманию во время него, в) подготовка к таинствам, г) труд над заповедями, над сознанием себя; д) освоение поста и его смыслов, е) обретение духовного руководства. При этом научение внутренней жизни желательно совершать тремя способами: регулярные занятия и групповые беседы со священником, непроизвольная помощь, которую исполняет приход или община в делах и служениях, и, наконец, индивидуальное окормление, которое осуществляется крестными или специально прикрепленными людьми.
Далее наступает второй период - переходный от первого (призывающей благодати) к третьему (собственно воцерковлению). Разумная мать после некоторого ношения младенца на руках когда-то опускает его на собственные ноги, чтобы научился ходить. Так и благодать сокрывается в сердце человека и оставляет его один на один с собою. Охладевает молитва, потребность в богослужениях, таинствах, ослабляется пост, оставляется чтение Евангелия, святоотеческих книг. Одновременно с этим может начаться и прогрессировать обвыкание к церковной жизни, обмирщвление. Восстают и со властью начинают забирать человека страсти, увлекая его в прежний, доцерковный, и в хуже прежнего порядок и характер жизни. Это происходит не только с мирянами, но и со священниками и монахами. Период этот может длиться у отдельных людей до пятнадцати и более лет. У немалого числа он продолжается до самой смерти.
В это время от человека требуется добровольное истощание его страстей. Смирением и послушанием истощается гордость; скромностью, простотой, хождением по совести и чувству долга, независимостью от мнения людей истощается тщеславие; щедростью, милостынями, пожертвованиями истощается сребролюбие; молитвой, богослужением, размышлением и памятованием о Боге, чтением, беседами о спасении, делами милосердия истощается праздность; дружбой, единодушием, делами милости истощается блудная страсть; участием в ближних, настроением мира, радушием, терпением истощается гнев; упованием на Бога, страхом Божиим, памятованием о смерти и мученической кончине, как соразделением крестных страданий Господа, истощается уныние.
Противятся такому истощанию особые искушения, в которых составляется ложное, прельщенное представление о своем христианстве и церковной жизни. Шесть из них, более всего присущих современному человеку, суть следующие: бездеятельное чтение, эмоциональные экзальтации, эмоциональная глухота, рассудочность, поврежденная совесть, своеволие или самоволие.
Преодоление в себе падшего человека в этом очень трудном и опасном периоде (человек может остаться в нем или, того хуже, впасть в страсти) - дело чрезвычайно важное и обязательное. Оно может быть выполняемо следующими действиями поддержания веры: а) хранением правил по отношению к Богу, ближним и к себе, б) чтением Евангелия, Псалтири или толкований их и размышлением над ними, чтением книг о современных угодниках Божиих, о Новомучениках Российских; в) живым знакомством с исходом из земной жизни в загробную (посещение умирающих, похороны, чтение Псалтири над усопшим и по усопшему), эсхатологическими размышлениями (о конце времен), г) благотворениями, д) восхождением от умения принимать наставления от старших и более опытных к послушанию старшим по возрасту и опыту и далее к умению принимать благословения духовника и хранить их.
В это время со стороны духовника требуется разумное и опытное руководство: а) налагаемыми правилами обращения к Богу, ближним и к себе самому, б) порядком и характером чтения книг, в) освоением молитв, приготовлением к таинствам, богослужению, правильным исполнением поста, г) наставлением о богоугодном хождении в различных обстоятельствах жизни.
Со стороны общины или прихода нужны: а) общий труд над единодушием (умение распознавать добродетели в ближних и через них иметь обращение с ними), б) воцарять как ценность общение с церковными людьми и уклоняться от околоцерковных и антицерковных людей в церкви, в) возможность пребывания два-три и много дней подряд на богослужениях, особенно в дни поста Рождественского и Великого (первая, пятая, Страстная седмицы, во время Рождественского поста призывание людей на аллилуйные великопостные службы, г) совместное пребывание в церковных праздниках, где совершаются богословия, богохваления и благотворения до службы, во время службы и во время трапезы, а также после трапезы в домах, где собраны немоществующие (престарелые, больные, сироты), д) благотворения, общинные друг-другу помочи, е) летние поселения семейные и детские.
Нужны предложения различных служений, где могла бы поддерживаться и возгреваться вера: в храме, в воскресной или православной полной школе, в летних поселениях, богадельнях, в сестричестве, братстве.
Третий период - собственно воцерковление. Может длиться тоже десять-пятнадцать лет. В это время человек уже умеет трудиться душой и духом навстречу благодати и со временем все более и более слышит ее содействующее участие в его собственных трудах внутреннего человека, так что многое делает, опираясь в сердце на ее участие.
Четвертый период свят. Феофан Затворник называет степенью истинного христианина. Здесь человек полностью живет в руководстве Духом Святым.
Пятый период - совершенного христианина. Здесь благодать сама совершает в человеке до этого не присутствовавшие в нем добродетели и выводит его на служение Церкви. Таковыми были преп. Серафим Саровский, Сергий Радонежский и многие другие великие угодники Божии.»
Доклад был встречен с большим интересом, о. Анатолию задавали много вопросов. Тонкий юмор докладчика и превосходное знание психологии постсоветского человека, приходящего в Церковь, немало способствовали успеху доклада.
Естественно, схему и методику не следует абсолютизировать. Недаром законченного «учения о воцерковлении» не было создано святыми Отцами, и это не по причине недосуга, а потому, что именно в качестве учения, и притом законченного, оно не нужно. Господь наш Иисус Христос оставил нам во святой Своей Церкви несравнимо большее, чем учение или сумму учений - всего Себя, всю непостижимую тайну Своей Богочеловеческой личности. Святые Отцы благоговейно смиряли свой разум перед этой тайной. Классификация и схематизация легко приводят к упрощениям, когда речь идет о духовных реалиях. Достаточно сравнить вычлененные докладчиком три степени ведения по преп. Исааку Сирину с глубоким и исполненным, если можно так выразиться, «гносеологического смирения» воззрением преподобного на этот предмет.
Преп. Исаак, как и другие святые Отцы-подвижники, меньше всего был строгим систематиком. Подвизавшиеся в пустыне святые Отцы, равно как и наставники монашествующих в общежительных монастырях, «исполненные жалости и любящие сынов своих» (преп. Исаак Сирин, Слово 42), оставили нам свои богодухновенные слова как путеводители ко спасению. Ведение у преп. Исаака не научный термин. Поэтому иногда ведение противопоставляется вере (Слово 25), в других случаях подразделяется на три ступени: естественное=телесное, душевное и духовное (Слово 28); или, иное подразделение: естественное=занимающееся чувственным, духовное=занимающееся духовным и бесплотным и сверхъестественное, подаемое Божественною силою, это последнее ведение - «недоведомо и выше ведения», оно «дано в жребий одной вере» (Слово 29); иногда ведение душевное противопоставляется духовному и тогда является синонимом ведения естественного и телесного (Слово 49); наконец, все три ступени ведения, в свою очередь, противопоставляются «видению», созерцанию, в котором упраздняется всякое ведение, или же ведение противопоставляется священному «неведению», которое «называется высшим ведением» (Слово 16). Опричинах такого «ненаучного» словоупотребления в святоотеческих Писаниях превосходно сказал сам преп. Исаак: «Видишь, как Отцы переменяют названия предметов духовных? Ибо точное значение именований устанавливается предметами здешними; а для предметов будущего века нет подлинного и истинного названия. ... Поэтому, когда душевное ведение возносится из видимого мира, тогда Отцы в означение оного употребляют, какие хотят, названия, так как точных наименований оному никто не знает» (Слово 16).
Будем помнить, что даже когда речь идет о нецерковном, грешном и неверующем человеке, именно такой «предмет будущего века» - неописуемый и неисследимый Божий Промысл бодрствует над ним до последней минуты его жизни и всегда остается непостижимой тайной, ими же весть судьбами и разными путями, невместимыми ни в одну схему, спасая человека. Ясно, что только лишь в самом ограниченном смысле может «направлять» новоначального крестный или некий специально благословенный на такое дело член общины, поскольку, согласно наблюдениям самого докладчика, ныне большинство членов прихода, равно как и многие священники и монахи, сами находятся в «переходном периоде» (участников съезда о.Анатолий в начале доклада классифицировал именно так), т. е. в состоянии страстном - плотском или душевном. Согласно святым Отцам, духовно руководить других ко спасению может только человек, имеющий дар рассуждения, подаемый Св. Духом на высоких степенях христианского восхождения. Оскудение духоносных наставников в последние времена, на которое жаловался еще в прошлом веке свят. Игнатий (Брянчанинов) несомненно одна из самых насущных проблем современной церковной жизни. Было бы ни с чем не сообразным возводить мирян в достоинство эрзац-старцев благословением приходского священника. Опасность здесь, при неправильном восприятии, грозит не только новоначальному, но и самому «окормителю» - для человека страстного учить другого означает, по словам Аввы Исаии, «страшное ниспадение души из своего чина».
Ни в коем случае организация приходской жизни (с системой «общественных мероприятий» и конкретных педагогических приемов) не должна приводить к недооценке «воспитательного значения» Евхаристии в деле очищения и просвещения человека и в созидании Церкви как Тела Христова. Как сказано в статье профессора Афинского университета, прот. Георгия Металлиноса, напечатанной в этом же номере, «Божественная Евхаристия обеспечивает единство церковной жизни. Об этом сказано в Первом послании к Коринфянам (10, 15-17), где одно тело отождествляется с евхаристическим хлебом: Одинъ хлебъ, и мы многiе одно тело; ибо все причащаемся отъ одного хлеба (1 Кор 10, 17).» Об этом же говорил на следующий день (память священномуч. Елевферия) архиепископ Марк в своем слове после Божественной литургии, за которой почти все участники съезда причастились Св. Таин: «Святое Причащение - вот наше воспитание!».
Проблемы воцерковления обсуждались также после обеда и обеденного перерыва. Много времени было уделено непростому вопросу воцерковления детей.

prot. Nikolai
прот. Николай Артемов:
«О Боге Сыне по свят. ГригориЮ Богослову»
«По моему рассуждению, в делах, подлежащих сомнению, надобно преклоняться к человеколюбию, и более извинять, нежели обвинять подвергаемых обвинению; потому что злому очень легко обвинить и доброго, а доброму трудно обвинить и злого. Кто нерасположен ко злу, тот неспособен и к подозрению»  (Григорий Богослов. Слово 21, похвальное Афанасию Великому, архиепископу Александрийскому)

В субботу после Божественной литургии с докладом «О Боге Сыне по свят. Григорию Богослову» выступил прот. Николай Артемов. Он построил свой доклад на основе третьей и четвертой из пяти богословских бесед святителя Григория Богослова, т. е. первом и втором слове, посвященном именно Богу Сыну. Из обширного полуторачасового доклада, вызвавшего еще и богатую дискуссию, выберем лишь несколько моментов. Докладчик отметил, что песнопение, столь родное и часто слышимое нами в эти предрождественские дни: «Христосъ раждается, славите! Христосъ съ небесъ, срящите [выходите навстречу]! Христосъ на земли возноситеся. Пойте Господеви вся земля...» - это просто первые, начальные слова проповеди свят. Григория на Рождество Христово (подробный анализ влияния проповедей свят. Григория на песнопения праздника Троицы был опубликован в «Вестнике» 3/1993). Кратко остановившись на влиянии святителя и на основных вехах его биографии, о. Николай перешел к разбору текста, комментируя и пересказывая святоотеческие положения об отношении Отца и Сына, объясняя, как свят. Григорий приводит нас к пониманию верного различения двух природ - божественной и человеческой - в едином лице Христа. При этом соединение имело ясную цель: спасение человека, исцеление его. Ради этого исцеления Христос принял на себя человеческие немощи, но в тех же областях мощно проявлял ради нашего же спасения Свою божественную власть.
Отмечалось, что святитель считал Спасителя Христа истинной Премудростью. Посему он относил слова Священного Писания от лица Премудрости о ее «создании» (Притч 8, 22) к вочеловечению Сына Божия, когда Сын Божий стал созданием, воплотившись и вочеловечившись. Можно сказать, поскольку в этом участвовала вся Троица, что Он Сам Себя создал, притом это создание во времени имело цель и причину: «Какая причина тому, что Бог ради нас приемлет человечество? - Та, чтоб все мы были спасены». Но Божество не имеет причины, ведь нет причины первоначальнее Бога. И эта другая сторона высказывается в Библии там же, и тою же Премудростию, Логосом, Словом и Сыном Божиим, именно там, где после многократного описательного «прежде... прежде...» поставлен глагол «раждает Мя» (Притч 8, 25). Второе указывает на рождение Сына от Отца прежде всехъ векъ, в то время как первое («создание») говорит о воплощении во времени, в человеческой истории. При этом докладчик на разных примерах показывал, что не следует отождествлять слово «Бог» со словом «Отец», поскольку обозначение «Бог» вполне может относиться к божественной природе Христа, и, вместе с тем, ко всецелой Троице, потому что природа Бога-Троицы не отличается от природы Христа-Бога. Неверное рассечение разрушительно для понимания Священного Писания. Так касательно воплощения Христова сказано в Писании, что Господа и Христа Его Богъ сотворилъ есть (Деян 2, 36). Многие подумают, что речь идет о действии Отца. Но святитель Григорий указывает именно на действие Бога-Сына, говоря: «Ибо сие было, как по действию Рожденного, так и по благоволению Родителя». Выяснялось, насколько точно употреблены в Библии слова. В вопросе воскресения Христова: сообразно воплощению происходит и воскресение. Если, опять же, св. ап. Петр говорит, что Богъ воскресилъ Отрока Своего Iисуса  (Деян 3, 26)1 и Сего Богъ воскресилъ изъ мертвыхъ (Деян. 3, 15), нельзя думать, что здесь речь о каком-то отдельном действии Отца-Бога. Христос самовластно воскрес как Бог, воскрешая человеческую Свою плоть, почему и поставлено Его человеческое имя Иисус. Но происходило действие Сына при благоволении Отца. Столь же точно выражается св. ап. Павел, когда говорит: Христосъ воскресъ изъ мертвыхъ славою Отца (Рим. 6, 4). Слава, будучи нетварной энергией всецелого Божества - троична, имя Христос (Помазанник), в свою очередь, раскрывает действие божественной природы (помазывающей) на человеческую природу Иисуса (помазываемого).
В этой связи интереснейшим моментом было рассуждение об одном месте у св. ап. Павла (1 Кор. 15, 27-28), где речь как бы о «непокорности» Христа до самого исчезновения смерти, до страшного суда и откровения Царствия Божия. Это сложное место нуждается в истолковании и объясняется следующим образом: воскресший и вознесшийся Христос, Духом Святым созидающий Свою Церковь, приводя верующих к покорности Богу, одновременно приписывает Себе их непокорность, доколе все не покорится Богу-Отцу: Когда же все покоритъ Ему, тогда и Самъ Сынъ покорится...  В отношении Божества Сын, властвующий всею тварью, конечно даже вовсе не может быть ни «покорным», ни «непокорным», поскольку эти категории применимы лишь к подвластным. Но поскольку Сын Божий стал Сыном Человеческим, Он взял на Себя нашу непокорность, поскольку Он созидает нас в Церковь как тело Свое. И пока есть в Церкви отчасти покорные, а отчасти непокорные, Он эту непокорность усвояет Себе. Св. Григорий отмечает: «так и мою непокорность, как Глава целого тела, делает Он Своею непокорностью». Так Христос за каждого из нас назван и сделан «клятвою», поскольку сказано проклятъ всякъ, висящiй на древе (Гал. 3, 13), и Он произносит, вися на кресте, псалом 21, начинающийся словами «Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оставилъ». При этом Христос нисколько не утратил Своей божественной природы, но «в лице Своем изображает нас», «усвояет Он Себе и наше неразумие и нашу греховность, как видно из продолжения псалма». Итак, Христос произносит эти слова не «по естеству», которого Он как Бог лишиться не может, а также не по естеству человеческому, ибо Он безгрешен и не отторгается от Бога, но «по усвоению». В этом смысле заключает св. Григорий: «По сему доколе я непокорен и мятежен своими страстями и тем, что отрекаюсь от Бога, дотоле и Христос, единственно по мне, называется непокорным». Но Христос приобретает Себе в нас также и добровольно признающих Его Господом и Царем, когда мы покоряем себя Ему. Хотя до конца мира останутся «хотящие» и «нехотящие» Христова спасения, но для всех равно Он уже сейчас и во веки веков Царь и Вседержитель. Однако, только когда наступит торжество непререкаемой Истины при преображении всего мира, когда и противящимся Истине Христа «непокорным» уже невозможно будет спорить, настолько она будет очевидна всем, тогда Христос откроет Себя как «Бог посреди богов спасенных», «тогда и Он, приведя меня спасенного, исполнил Свою покорность». Что же при этом касается вопроса, обсуждавшегося выше, а именно чьим именно будет действие откровения Царства Божия, то оно опять же будет троичным. Святитель пишет: «Покоряет же и Сын Отцу, и Отец Сыну, поколику Один действует, и Другой благоволит (как сказано мною прежде). И таким образом Покоривший представляет покоренное Богу, усвояя Себе нашу покорность».
Св. Григорий отмечает, согласуя места Писания, что в одном месте св. ап. Павел говорит, что будетъ Богъ все во всемъ (1 Кор. 15, 28), а в другом месте в свете Царствия Божия ясно присвояет это Христу, где всяческая и во всехъ Христосъ (Кол. 3, 11).
Таким же образом только верное различение, способное объединить богатую многогранность слов Писания, дает ответ на вопрос, в каком смысле Господь наш Иисус Христос сказал Отецъ больше Меня  (Ин 14, 28), и почему Господь-Спаситель необходимо различал, говоря: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Ин 20, 17).
Святоотеческое Православие, как оказалось, очень живительно подействовало на души слушателей, и в дискуссии продолжалась заложенная в докладе сотериологическая (т. е. посвященная вопросам нашего спасения) тематика, в частности касательно западных учений, с которыми участникам съезда постоянно приходится в той или иной форме соприкасаться.

Завершилась работа съезда коротким сообщением архиепископа Марка о современном положении Русской Церкви, в котором владыка изложил историю возникновения нынешних нестроений, связанных с уходом бывшего первоиерарха, митрополита Виталия, от общения с нашей Церковью и свой взгляд на проблемы, связанные с отношениями между Русской Зарубежной Церковью и Московской патриархией. Участники съезда задавали много вопросов (зачастую весьма острых) и получали исчерпывающие ответы от своего архипастыря. В дискусии приняли участие также епископ Агапит и прот. Анатолий Гармаев.
Отрадно отметить, что весь съезд прошел как бы на одном дыхании, в духе любви и подлинного единодушия, обретенных в молитвенном единении и церковных таинствах.
Особую благодарность участники съезда выразили сестричеству собора, на долю которого достались труды и хлопоты, связанные с кормлением такого большого количества народа - съезд был самым многолюдным за последние годы. После завершившего работу съезда благодарственного молебна, в конце которого молящиеся прикладывались к кресту и затем получали помазание благовонным елеем, все разъехались по домам, унося в своих сердцах благоухание соборной молитвы и любви во Христе.

Участник съезда


1. В русском переводе, к сожалению, неточно: Сына Своего. «Отрок» = служитель, а у пророка Исаии, где в русском переводе то же слово переводится порою «раб« [глава 41, 8-9 и дальнейшие главы, особенно 53] это обозначение для Мессии-Христа-Помазанника.
Home
© Вестник Германской Епархии, 2000-2002