ТОЛКОВАНИЕ НА ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ  
Архим. Юстин (Попович)  

ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ – БРАК
(22, 1–14)

Эта притча Спасителя – ответ фарисеям и старейшинам народа еврейского на их коварное намерение схватить Спасителя, и указание на то, что царство небесное будет дано простому народу, который простосердечно и радостно принимает слова и учение Спасителя (21, 43–46).

22, 1–6 Царство небесное – брак Сына Божия; жених – Бог Логос, Господь Христос; невеста – все творение. Бог Логос – это душа, и жизнь, и свет всего творения (ср. Ин 1, 2–4): поистине: двое – одна плоть. Все тварь обручена Богу Логосу, Его обручница. Духовное единство между ними совершенно: все что живет – живет Богом Логосом; все, что существует – существует Им. Но грех нарушил это отношение: тварь через грех впала в блуд с Сатаной, который и есть главный и самородный творец греха и зла. Грех разветвился и разросся в бесчисленное количество грехоустремленных соблазнов, которые отвлекают существа от Бога Логоса: каждая тварь, охваченная грехом и грехолюбием, находит извинение за свое отпадение от Бога, за свое оставление Бога. Чтобы удержать творение от стремительного падения и низриновения через грехи в царство зла – ад, Бог Логос воплощается, вочеловечивается, вотваряется; и все, что Он Собой приносит, делает, есть – представляет единственный свет и благовестие во вселенной: бракъ Сына Божия; свет и благовестие, которые снова возвращаются творению, обручнице Его, устраняя грех, зло, смерть, диавола. Действительно, нет большего света и благовестия для человеческого существа, чем победа над смертью, грехом и диаволом.

Все Свое Богочеловеческое домостроительство спасения Спаситель называет бракомъ Сына Божия. Что это значит? – Вся тварь возвращается от блуда и прелюбодеяния, которое она через грехи совершала с диаволом, к своим целомудренным, бесстрастным отношениям с Богом Логосом. Церковь и есть этот брак Сына Божия, это вечное торжество, это вечное земное празднование, этот вечный свет из-за победы Богочеловека над грехом, смертью и диаволом. К этому свету Богочеловек приглашает всех и каждого через своих рабов: апостолов, пророков, мучеников, благовестников, проповедников, священников, праведников. Но не все званные откликаются. Одни извиняются одним, другие другим. Но все их извинения сводятся к одному: они предпочитают тварь Творцу; идолатризируют тварь и не служат Творцу. Из-за их грехолюбия и из-за развращенности их сердца и разума тварь и вещи – главная забота их жизни в этом мире, цель их существования; а Сын Божий, Бог Логос Иисус Христос хочет, чтобы их главной заботой и радостью было: участвовать в победе над грехом, смертью и диаволом. Ибо брак Сына Божия это и есть, и этим – царство небесное. О Церкви как таковой ясно говорит богомудрый апостол в Послании к Колоссянам (1, 15–23): Церковь – это создание Троичного Божества; Богочеловек – ее глава; все Им и для Него создается; Он прежде всего, и все в Нем; воплотившись, Он становится главой тела Церкви; победив смерть воскресением, Он есть начаток и первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство; все божественные цели, касающиеся человека, в Нем осуществлены; все идеалы тварей достигнуты; все божественные совершенства даны в человеческом осуществлении; все Божественные силы присутствуют человечески очевидным образом: в Него вселилась вся полнота, и в Нем обитает вся полнота Божества телесно – swmatikwz, т. е. телесным образом, в границах человеческого естества; «и по виду ставъ какъ человекъ» (Кол 2, 9; Флп 2, 7).

Если человек предпочитает что-либо или кого-либо Христу, будь то отца, мать, жену, детей, родственников, имущество, звание, науку, культуру, цивилизацию, он на самом деле отвергает призыв Христа участвовать в победе над грехом, смертью и диаволом, и так становится и остается их рабом. Если ученый, погруженный в твари этого мира и в его тайны, не видит и не признает их Творца, он отвергает призыв участвовать в главном божественном празднестве. Ибо все твари и все вещи – только маленькие свечечки на этом Божественном торжестве. А тот, кто ради свечек отвергает солнце, и не желает солнца, разве нормален? Кто празднует какое бы то ни было человеческое изобретение, или какую бы то ни было человеческую победу, не празднуя победы над смертью, грехом и диаволом, разве он нормален? Занятые мелочами, такие люди не хотели прiйти на брак Сына Божия (стих 3). Бог зовет к Себе и через свет, и через радиум, и через каждый цветок, и через каждую тварь, ибо все это – рабы Божии, которые красноречиво зовут людей к Богу, и проповедуют силу Божию и мудрость Божию. Но, многие пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою (стих 5). Многих же из этих Богопроповедников, которые «на кровляхъ» (Лк 12, 3) проповедуют слово Божие, и призывают людей к истине Божией, Сыну Божию, Церкви Его, грехолюбивые приглашенные схвативъ,... оскорбили и убили (стих 6).

22, 7 Бог – Царь посылает Ангелов Своих, которые совершают временный суд над богоборцами и идолопоклонниками. Суд? Да, суд: уничтожают их измышления, сжигают городъ ихъ, т.е. смертью уничтожают их крепость: тело. Что тогда остается от их урожая, измышлений, забот «о торговле», «о поле» их? Спаситель называет Своих врагов палачами, убiйцами: foneiz. Они – убийцы Сына Божия опосредованно или непосредственно. Опосредованно, если они с помощью своих учений отвращали людей от Господа Христа, отрицали в Нем Бога, и так убивали в душах неученых людей веру их во Христа как Бога и Спасителя. Этих убiйцъ казнит Бог духовной смертью: они умирают далеко от Бога во мраке и тьме своего небогопознания, своего идолопоклонства: вечно умирают, и никак не могут умреть. В этом и состоит вторая смерть, духовная смерть. Первая же: смерть тела.

22, 8 Брачный пиръ готовъ, все готово, а званные не были достойны (стих 8). Почему? Потому, что они что-то или кого-то предпочитали Христу Богу и Его Евангелию. Ибо Его Евангелие – это победа над грехом, смертью и диаволом. Это – первая половина Евангельской вседействительности. А вторая, ибо есть вторая половина Евангельской вседействительности – Всеблаговестие и Всеблаженство Вечной Жизни. О, все это и есть брачный пиръ Сына Божия: Его бессмертная победа и Его бессмертное празднество. Есть ли что-либо, о чем вы могли бы сделать замечание, и сказать: вот, не все готово, недостает того и другого. Никакого замечания Богочеловеческому делу Христову не может сделать нормальный человек. Ибо Господь Христос как Богочеловек и Церковь ничего не упустил сделать из того, что надо было сделать, чтобы спасти человека от греха, смерти и диавола, и подарил ему всеблаговестническое бессмертие и всеблаженную жизнь вечную. Все отстальное настолько неважно, что не составляет и не должно составлять главной заботы человека в этом мире. По всемудрому правилу Единого Благовестника: «Ищите же прежде царства Божiя и правды Его, и это все приложится вамъ» (Мф 6, 33): ибо все остальное в видимом мире, от атома до солнца, есть только придаток к этому царству и этой правде.

22, 9–14 Царство небесное – брачный пир Сына Божия – принадлежит всем; оно для всех людей, от самого лучшего до самого худшего, от самого мудрого до самого простого. Ибо никто из людей не приходит в этот мир без главной отличительной черты человеческой, без того что человека делает особым существом. А это – богообразная душа. Богообразностью своей каждый человек есть гость, приглашенный на брачный пир Сына Божия. Всехъ, кого найдете, зовите на брачный пиръ (стих 9). Слуги это и делают: Собрали всехъ, кого только нашли, и злыхъ и добрыхъ (стих 9). Злых? Да, ибо и само их присутствие на браке Сына Божия и их участие в победе и торжестве над грехом, смертью, и диаволом, очищает их от всякого греха, и они из злых делаются добрыми: благодатная сила воскресения Христова настолько располагает их к добру Христову, к царству небесному Христову, что они преображаются из злых в добрых. Что это так, показывает дальнейший ход притчи: Царь – Бог наказывает человека, который присутствует на браке Сына Божия без брачной одежды. Это это значит? Без брачной одежды = без креста и крещения, без плодов победы над смертью, и остальных евангельских дел и сил, без того, во что облачается христианин. Во что? – во Христа: «Все вы, во Христа крестившiеся, во Христа облеклись» (Гал 3, 27). «Если же кто Духа Христова не имеетъ, тотъ и не Его» (Рим 8,9). Одетый не въ брачную одежду это человек, который весь остался рабом греха, смерти и диавола; чья душа вся расползлась во грехах, смерти и демонах. А где его место? В вечном царстве греха, смерти и диавола: в аду, где плачъ и скрежетъ зубовъ. Святой Златоуст благовествует: Ты спросишь: Почему царство небесное называется браком? Чтобы ты познал попечение Божие о нас, Божию любовь к нам, великолепие во всем. Да, чтобы ты познал, что там нет ничего скорбного и печального, и что там все исполнено духовной радостью. Поэтому и Иоанн Креститель называет Господа Христа женихом (Ин 3, 29); поэтому и апостол Павел говорит: «обручилъ васъ единому Мужу» (2 Кор 11, 2); и еще: «Тайна сiя велика; я говорю по отношенiю ко Христу и къ Церкви» (Еф 5, 32)1.

ПОДАТЬ КЕСАРЮ
(22, 15–22)

22, 15–22 Иродиане – это была партия, вероятно, подчиненная Ироду. Чужой не мог быть царем у евреев. Ирода, идумеянина, поставил царем римский кесарь, почему народ считал, что такое назначение означает нарушение его свободы в выборе царя. Фарисеи, подговорив иродиан, совместно искушают Иисуса политическим вопросом, чтобы оклеветать Господа как противника государства.

Давать кесарю – что? То, что носит на себе изображенiе и надпись кесаря. Это деньги. А какой образ носит на себе душа? – Божий. Значит: душа Божия. Ее ни кесарь не может требовать как свою подать, ни человек не может ее дать как подать. Душа от Бога, и принадлежит Богу. Божий образ, вчеканный в душу человеческую, ясно говорит, от кого душа и кому принадлежит. По всей душе как бы написано: образ Божий, имущество Божие. Но и тело также от Господа, и «тело для Господа» (1 Кор 6, 13); в нем душа описывает свое богоподобие, т.е. и оно по своему происхождению Божие. Поэтому на отпевании и говорится о человеческом теле, что оно «образ» славы Божией, хотя и носит раны грехов2.

Чего еще Божиего в этом мире? – Свет, солнце, звезды, травы, птицы, все видимое, потому что во всем этом и через все струится логосная сила, и все это существует Богом Словом. Вкаждом отдельно и во всем вместе таится логосная мысль, логосное слово, логосная сила. На самом дне своем каждая тварь – Божия, каждая – Логосова. Отрицать это – дело современных фарисеев, которые, закутавшись в тогу «научности», говорят всякую всячину, алогосную и алогичную, о возникновении мира.

Богомудрый Златоуст святой благовествует: Когда слышишь слово Спасителя: Отдавайте кесарево кесарю, разумей под этим только то, что нисколько не вредит благочестию; все противное благочестию, не есть уже дань кесарю, но дань и оброк диаволу3.

ОТВЕТ САДДУКЕЯМ О ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ
(22, 23–33)

22, 23–33 Саддукеи, упрямые материалисты и сенсуалисты, переносят свое сенсуалистическое мерило и на загробную жизнь. Они хотят применить законы огреховленной телесности к воскресшим существам человеческим после Страшного Суда. Спаситель им говорит о духовности и бесстрастности воскресших тел; в них будут господствовать законы ангельской жизни. Во Христе Иисусе «нетъ мужескаго пола, ни женскаго» (Гал 3, 28), ибо в Нем совершается некоторое богочеловеческое единство, которое на самом деле есть все-единство: «ибо все вы одно во Христе Iисусе» (Гал 3, 28). Главное откровение этой истины: существует бессмертие и воскресение человеческого существа; и притом бессмертие личное, ибо Бог – Богъ Авраамовъ, и Богъ Исааковъ, и Богъ Iаковлевъ, а не Бог каких-то обезличенных человеческих существ или какой-то обезличенной человечности.

О НАИБОЛЬШЕЙ ЗАПОВЕДИ
(22, 34–40)

22, 34–40 Ученые, но не мудрые, люди века сего непрестанно искушали Господа Иисуса. Почему? Потому что и для них было очевидно, что дела Иисусовы превосходят человеческие способности вообще. Искушая Господа Иисуса Христа, они желали найти происхождение Его деятельности и Его личности. И этот вопрос о наибольшей заповеди въ Законе был задан с той же целью. Спаситель им отвечает премудро как Бог: весь Закон Божий и Пророчества сводит к любви. Да, да: все сводит к любви, и выводит из любви. А это значит: все сводит к Богу, и выводит из Бога, ибо Бог есть – Любовь (1 Ин 4, 16.8). Действительно, все миры Божии стоят и существуют на боголюбии и человеколюбии. Это две все-творечские и все-животворные и все-обессмертствующие и все-обогочеловечивающие силы, и два бессмертных все-закона, две вечные заповеди. Очевидно, эти две силы сливаются в одну: богочеловеческую все-силу; и эти два закона в один: богочеловеческий все-закон; и эти две заповеди в одну: богочеловеческую все- заповедь. Богочеловек мудро сводит все на Бога и человека. Это вечные богочеловеческие весы; только на них божественно точно и непогрешимо взвешивается тяжесть всех земных ценностей и существ. Богочеловеческое евангелие и есть эти непогрешимые божественные весы. Поэтому Он, Безгрешный, и сказал Своим святым Апостолам: «Что вы свяжете на земле, будетъ связано на небе; и что разрешите на земле, будетъ разрешено на небе» (Мф 18, 18). А это Он сказал Церкви, и дал ей всю власть, ибо она – Его тело, Он – глава ее.

По этому ответу Спасителя, цель всех законов, всех заповедей, всех пророчеств, чтобы человек совершенно и действительно, всецело и вечно, соединился с Богом: обожился бы, обоготворился, обогочеловечился, охристовился. Ради этого и существуют все Божии законы, все Божии заповеди, все Божии пророчества. Ради Бога и явилось «исполнение Закона» – Богочеловек Христос: чтобы нам показать, как человек любитъ Бога своего всемъ сердцемъ своимъ, и всею душею своею, и всемъ разуменiемъ своимъ; – т.е. как он преобразуется, охристовляется, обогочеловечивается Богом. Это естественно, единственно естественно для человека. Ибо, если свести человека на его сущность, прасущность, мы найдем, что она состоит в богообразности. Богообразное существо, человек, нуждается в полном соединении с своим оригиналом: Богом. Силы и средства для этого? – Богочеловек Господь Христос, и все, что Он Собой приносит, дает, обеспечивает. А что это? Его Богочеловеческая личность, которая стала Церковью. Стать же и быть членом Церкви значит: стать сотелесником Богочеловека Христа (Еф 3, 6; 5, 30), жить и существовать всегда и вечно в Нем с помощью Его бессмертных и животворных сил; постоянно находиться в подвиге обожения, обогочеловечения, охристовления, что и есть подвиг – всеподвиг в Богочеловеческом существе Церкви. Только в Церкви, с помощью Богочеловека и Его обоживающих сил, человек настолько очищает и преобразует свое существо, настолько его уподобляет Богу, становится «подобенъ Ему» (1 Ин 3, 2), настолько исполняется Богом, божественными силами (Кол 2, 10; Еф 1, 23), становится «богом по благодати», что любить такого человека – значит любить все божественное в нем. Такой человек и любит в себе самом одно только божественное, бессмертное, вечное; не любит греха своего, или чего-либо, что происходит от греха или ведет к нему; далек он от всякого самолюбия и самости. Поэтому и Спаситель говорит, что вторая заповедь подобна ей – (стих 39), т. е. первой и наибольшей.

Так евангельское человеколюбие, на деле, сводится к боголюбию: мы любим в человеке то, что в нем Божественно, бессмертно, вечно. Только евангельское человеколюбие и есть истинное человеколюбие. Поэтому Богочеловек Христос и называется Единым Человеколюбцем. Всякое другое человеколюбие, гуманистическое и гоминистическое – эгоистично, эгоцентрично, умерщвляюще, мертвяще. Ибо единственно с помощью Господа Христа может человек неэгоистично любить и себя, и ближних. Без Него всякое человеколюбие на самом деле есть самолюбие, грехолюбие, сластолюбие, и этим – диавололюбие.

22, 41–46 Своим искусителям Спаситель наконец открывает тайну Своей Личности: Я не сынъ Давидовъ, но Господь Давида. Доказательством являются все Его ответы, данные искусителям. Во всех них столько Божественной мудрости, что за ними стоит Бог, а не какой-то сын Давидов по плоти. Что это так, об этом свидетельствует и сам Давид, Духом Святым называя Христа Господом. Значит: Христосъ есть Сын Божий, Бог и Господь, а не смертный сын Давидов, который, будь он даже самым мудрым, был бы вторым Соломоном, но никогда и никак: Сыном Божиим, Господом и Богом, Богочеловеком Иисусом Назарянином. Иисус должен, по Своим делам, быть признан Богом и Господом, Богочеловеком. Если не признать этого, то ни Его, ни чего-либо относящегося к Нему нельзя объяснить. Он остается навсегда тайной, символом, мифом, загадкой, выдумкой, привидением, сновидением. Поэтому святой Евангелист и завершил ряд искушений словами: И никто не могъ отвечать Ему ни слова; и съ того дня уже не смелъ спрашивать Его (стих 46).

(Продолжение следует)

1. Беседа 69, 1 на Матфея; с. 648.
2. См. стихиры на «Непорочных» на отпевании (Требник): «Образъ есмь неизреченныя Твоея славы, аще и язвы ношу прегрешенiй».
3. Беседа 70, 2; с. 656.

Home
© Вестник Германской Епархии, 2000-2001