СЛОВО, ПРОИЗНЕСЕННОЕ В СВЯТО-ТРОИЦКОМ МОНАСТЫРЕ  
НА ОТПЕВАНИИ НОВОПРЕСТАВЛЕННОГО АРХИЕПИСКОПА АНТОНИЯ
  
ПРОТОИЕРЕЙ ПЕТР ПЕРЕКРЕСТОВ  

Ваши Преосвященства, дорогие сослужители, братья, сестры и дети!

Если мы говорим языком ангельским, знаем пророчества, знаем все тайны, имеем веру такую, что горами двигаем, если все свое имение раздали, но любви не имеем, мы ничтоже есмы... Любовь долготерпит, милосердствует, не завидит, не превозносится, не ищет своего, не мыслит зла... (Из послания ап. Павла к Коринфянам, глава 13).

Сегодняшнее отпевание – свидетельство о силе любви. Отпевание новопреставленного Владыки Антония совершается вдали от его епархии, и, тем не менее, в этом храме собралось такое множество духовенства и верующих, что монастырский храм еле может всех вместить. Услышав о кончине Владыки Антония, кто только мог, оставил школу, оставил работу, оставил службу, некоторые даже приехали с иных материков, чтобы принять участие в проводах скромного и любвеобильного архипастыря. Мы сюда прибыли не потому, что получили об этом указ, не ради того, чтобы формально здесь появиться, а сердце Владыки Антония нас сюда притянуло. Сегодняшнее собрание верующих на отпевание архиепископа Антония – малый отклик нашей любви на его любовь. Любовь к Богу – главная движущая сила новопреставленного, этого истинного монаха, бессребреника, молитвенника. С юности он предпочел заповеди Божии, как мы слышали сегодня во время чтения кафизмы, нежели злата и топазия. Обычно на отпеваниях перечисляется, что человек сделал, чего он достиг за свою жизнь. Мы можем многое и об этом сказать, но важнее, более уместно сказать о том, как Владыка любил. Как он любил Господа. Он не знал слова «я» или слово «мое». Этих слов не было в запасе слов Владыки Антония – для него все было Божие. Он так любил богослужение. Для него богослужение действительно было небом на земле, и как Владыка стремился к этому небу! Во время Божественной литургии, особенно перед пресуществлением Святых Даров, он ничего вокруг себя не замечал, а полностью погружался в молитву. Он действительно видел перед собой живого Бога. Иногда присутствующие на богослужении жаловались на длительность службы в соборе, но Владыка Антоний так любил службу, так любил клирос, церковные песнопения, что он не мог службу сокращать – ему хотелось, чтобы служба, небо на земле, не заканчивалась, а продолжалась и продолжалась... Как Владыка Антоний любил присутствующую здесь на отпевании Коренно-Курскую икону, Одигитрию русского рассеяния! Когда в Сан-Франциско бывала встреча этой иконы, он не икону встречал, а Саму Божию Матерь и как он к этой встрече готовился! Он в иконе реально ощущал присутствие Самой Пречистой Богородицы, и его лицо менялось от радости и умиления. Как он любил своих братьев архиереев! В последние месяцы своей жизни он жил только одним желанием – дожить до назначенного в октябре месяце Архиерейского Собора, чтобы последний раз повидаться со своими собратьями, чтобы с ними попрощаться. Как он любил архиепископа Лавра, как он любил этот монастырь и семинарию! Он хотел, чтобы все священники его епархии были из воспитанников Свято-Троицкой семинарии. Владыка неоднократно вспоминал слова приснопамятного блаженного митрополита Анастасия о том, что Джорданвилль – это наша «духовная крепость». Владыка Антоний до последнего считал себя собратом братства преподобного Иова Почаевского. Его архиерейское служение – послушание, командировка, и вот теперь он к своему братству вернулся. Как Владыка любил свое духовенство, и о. Стефана, и о. Георгия, и о. Сергия, и о. Александра, и о. Алексея, и о. Андроника... Владыка Антоний не искал формального подчинения, а желал сердца своих сослужителей. Как Владыка любил прихожан нашего собора, как любил прислужников и хористов, любил архиерейский хор, любил регента Владимира, любил хор младший, любил особенно детский хор! Как Владыка любил и помнил детей – и Мишу и Тасю, и Алешу и Ксению, и Романа и Александру... У священника шесть человек детей, и Владыка каждого помнит, каждому в день его ангела позвонит и поздравит, да и каждого священнослужителя вспомнит, и матушек вспомнит, и прихожан вспомнит и поздравит. Как он всех помнил... Когда мы провожали архиепископа Антония в Сан-Франциско и все подходили к гробу, была абсолютная тишина, не было ни малейшего звука, и больше всего плакали дети. Как Владыка Антоний любил нашу Русскую Зарубежную Церковь! Где бы Владыка ни проходил свое служение, какой бы приход он ни окормлял, он там оставлял частицу своего сердца и вмещал в свое всеобъемлющее сердце частицы сердец людей из этих приходов. Он помнил и Кливленд и Кабраматту, Владимирскую горку, где храм-памятник строил его авва архиепископ Виталий (Максименко) и Лейквуд, Эдмонтон и Мельбурн... Многие из вас встречали Владыку всего лишь несколько раз, но даже одна встреча согревала человека. При встрече с архиепископом Антонием люди ощущали в нем свет Христов, и этот свет вносил в нашу жизнь тепло, радость и надежду.

Кончина архиепископа Антония не только потеря для каждого из нас лично – его значение гораздо шире. Его кончина – потеря для всей нашей Церкви, для России, для Вселенского Православия. Архиепископ Антоний не смотрел на Церковь узко, его сердце было открыто для всего Православия, особенно там, где страдание, особенно в России и в Сербии. В этом отношении он был очень близок блаженнейшему митрополиту Антонию (Храповицкому) и святителю Иоанну, Шанхайскому и Сан- Францисскому чудотворцу. Владыка Антоний был иерархом вселенского значения. Когда в последние дни своей жизни Владыка Антоний лежал в больнице, кроме богослужебных книг – Евангелия, молитвослова, минеи – он попросил принести ему Жизнеописание блаженнейшего митрополита Антония, 6-й и 7-й тома. Именно в этих томах написано об истоках церковного разделения в Русской Церкви. Владыка Антоний искал пути к преодолению этого разделения, которое он с глубокой скорбью воспринимал. Владыка Антоний свою последнюю литургию совершил в день Преображения Господня. После службы он обратился к пастве в связи с предстоящим в Москве прославлением Царственных мучеников. Владыка это прославление одобрял и радовался. Он сказал, что несмотря на то, что у нас есть разногласия, прославление – это начало, это надежда. Я думаю, что архиепископ Антоний – «последний из могикан» – он последний иерарх нашей Церкви, который и родился в России, и принял монашество в юном возрасте, и знал великого авву митрополита Антония. Особенно Владыка Антоний любил приснопамятного архиепископа Виталия (Максименко). Архиепископ Антоний живо чувствовал дух этих двух великих иерархов и, в частности, благодаря соприкосновению к ним, воплощал в себе подлинный дух Русской Зарубежной Церкви. Владыку Антония уважали все иерархи, которые имели возможность с ним встретиться, и это уважение, благодаря архиепископу Антонию, распространялось и на всю нашу Зарубежную Церковь. Я нашел письмо от одного профессора в Югославии, личного друга патриарха сербского Павла. Профессор пишет: «Патриарх Павел говорил мне, что был у Вас (в Сан- Франциско) в гостях, и, что архиепископ Антоний великий молитвенник!» Предчувствуя, что завершается жизненный путь Владыки Антония, я записал его последние слова, сказанные духовенству Западно-Американской епархии после Божественной литургии на великопостном пастырском совещании 2000 года. Я хотел бы с Вами этими словами поделиться:

«Благодарю вас за все, за то, что покрывали мои недостатки вашей любовью, вашей молитвой. А меня простите великодушно. Благодарю Бога, что дал вас мне. Желаю, чтобы вы оберегали бы поместную Русскую Церковь, частью которой мы являемся, чтобы оберегали бы все Православные Церкви, так тяжко страждущие, особенно Сербскую Церковь, которой мы так обязаны и которой и мы помогали. Будем молить Господа, чтобы Он возвещал бы Правду Свою на Его свете. Будем молиться за всех. Утверди Боже святую Православную Церковь, юже стяжал еси Твоею кровью. Это наше пожелание от нашей пастырской встречи, освященной молитвой и говением».

Когда я у гроба новопреставленного Владыки Антония читал Евангелие, одни слова особенно запали в мое сердце. Это слова из притчи о десяти девах, когда у юродивых не хватило елея и они обратились к мудрым: «Дайте нам от елея вашего». Дорогой Владыка, спасибо за все, прости нас, помолись о нас и дай нам от елея твоего. Аминь.

  Home
© Вестник Германской Епархии, 2000